– Здрасти, мы люди торговые! – залебезил Топтун. – В гостях у вас были. Вот к себе направились.
– Меньше получаса назад стрельба тут была. Что вы можете сказать по этому поводу?
– Вон они пусть тебе расскажут про это, – холодным тоном вступила в разговор Тетёрка. – Вон твои стрелки рядком уложены. А нам уходить пора.
– Ох, ёжики сушёные! Опять ты?! – суровая строгость в его интонации мгновенно исчезла. – Тетёрка! Ну, где ты, так всегда стрельба. С утра в городе троих укокошила, под вечер тут. И патроны не жалко.
– Не ври людям, Данди!
– Так разве я вру?! – удивился командир. – Людей столько свидетелей было, сейчас весь город уже знает.
– Не ври, что стрельба всегда при мне бывает, – Ты со мной в походы не ходил, не тебе такое говорить за меня.
– На нашу стоянку напали эти бандиты, – включился Игорь, как старший группы. – Один из них ещё жив, хоть и тяжело ранен. Уверен, он сможет ответить вам на все вопросы. А нам и вправду пора, путь долгий, дорога не скатерть.
– Ясно, – махнул рукой командир патруля. – Хорошего ты проводника себе нанял, парень. Я тебе говорю. Она - уникальный воин.
– Не слушай его, – она развернула Игоря и подоткнула вперёд. – Идём.
– Большое спасибо за гостеприимство! – вновь включился Топтун, пятясь задом за уходящей командой. – Мы пойдём. До новых встреч!
Становление. Часть 33.
Начало декабря. Даже недавно примкнувшие к общине люди уже привыкли к разнообразию ритуалов похоронных процессов. Уважая ушедших, тут было принято хоронить их так, как те сами желали, если могли об этом своевременно сказать.
– Сергеич, хоть и до этого частенько повторял, но и в последний раз вновь напомнил, – продолжал Олег, стоя на высоком крыльце дома собраний перед плотно заполненной людьми площадью. – Он всегда просил меня найти для него место под вишней. Не хотел разлететься по ветру, хотел остаться в этой земле, хоть и родом он далеко не из этих краёв. Он захотел остаться навеки здесь, с нами. Да будет так, – он спустился с крыльца и подойдя к гробу сам взял его на плечо вместе с пятью мужчинами.
Толпа прощающихся безмолвно образовала коридор для движения гроба. За всё существование общины это был первый человек, собравший всех на свои похороны. Даже на кордонах осталось по минимуму человек. Через два часа после погребения люди разошлись по своим делам, и в общину постепенно возвращалась обычная жизнь.
– Ты знаешь, пап? – наконец-то, вдруг что-то захотел сказать Денис, собиравшийся выходить из отцовского дома. – Я вот всё думал раньше, люди приходят к нам, остаются. Война, болезнь и всякое там забирает людей от нас. Это нормально, я тут не спорю даже. Я же вырос в этом, я привык, ну или как там, готов всегда к этому, так, что ли. Но вот особенно сегодня, я как-то заныл прям. Ну вот сколько лет мы вместе? Да много. Мы ж даже не родные по крови. Сергеич тут совсем без потомства кровного. У меня вот это сейчас такое, в груди так щемит, что ли. Это я такое только тогда в детстве чувствовал, когда понял, что с Игорьком одни остались. Да и тогда я как-то легче это пережил. Походу мало что понимал вообще. Потом Марина появилась у нас, Мама. А ты потом, Бурый, дух леса, спас нас всех, а тут ещё и жизнь такую нам дал, – он на пару секунд задумался. – Сергеич. Как вообще случай нас свёл? Помнишь, пап? Это вот правда в Бога поверишь. На перекрёстке том прямо, и мы бы просто даже и не знали его. Ну, кто как.
– Сын, ты может обратно присядешь за стол тогда? – Олег очень хотел дослушать его откровение, первое за всю жизнь. – Выпить, может?
– Да не. Пить не. Так просто, – он задумчиво вернулся за стол, но сел уже напротив отца. – Я так-то понимаю, что мне делать дальше, но вот теперь не понимаю, как это без Сергеича мне теперь. Я ж ведь за каждой фигнёй к нему, если что. Ну ведь понятно же, что я ни фига не всё узнал же! – он поднял на него мокрые глаза. – Батя, как теперь?! Вот эти все люди. Вот всех их собери, они даже восьмушки не знают того, что знал Сергеич. Я читал, пап, там, давно совсем, человеки боялись умных, убивали их, – он вдруг закрыл лицо ладонями и зарыдал. – Ой! Да что я себя-то обманываю?! Родной он мне! Как ты, как мама, как Игорёха мой! Ой-ой-ой!
– Ну всё, сын, всё, – Бурый совсем был не готов такому. – Ты ж сильный, умный, давай не долго только с этим унынием. Жизнь продолжается. Всё, что он дал нам при жизни будет помогать нам и дальше. А самое главное, он научил нас учиться, – тут он увидел, что в комнату заглянула Марина и незаметным жестом попросил её срочно включиться. – Мы же вместе, мама вот, Игорёк уж к весне вернётся, жена у тебя вон, ребятёнок второй, ух какой растёт. Ты это, маму вот послушай ещё…