— Красиво изъясняетесь, мэтр, как по-написанному, — задумавшись о чем-то своем, произнес частный детектив и, немного помолчав, добавил: — Так и подмывает ваши слова принять как руководство к действию… Джексон, мне нужна «пушка», разумеется, чтоб за ней ничего не было. Ты можешь мне помочь в этом плане?
— Пушка… — переспросил тот, многозначительно поглядывая на друга. — Почти догадываюсь, зачем.
— Правильно догадываешься, ты всегда понимал меня без лишних слов. Я не имею права останавливаться, надо со всем разобраться до конца. А с фигой в кармане на такое дело не пойдешь.
— Да я понимаю, — протянул Джексон. — Жаль, что не могу поучаствовать с тобой…
— Не надо! — оборвал его Верховцев. — Численность в данном случае ничего не решает. Достань мне то, что я прошу.
— Послезавтра получишь, — пообещал тот. — И последний совет: придется рисковать — рискуй осмотрительно!..
— А разве так бывает?.. — после паузы промолвил детектив. — Риск он и есть риск. Это не колбаса — его не взвесишь. Тут так — или головой в омут, или — никак. — Он усмехнулся и, наполнив рюмки водкой, уточнил: — Хотя омут… в омут, пожалуй, не стоит, пусть он остается для «грифов»…
2
Надо было что-то решать. Верховцев уже с четверть часа делал вид, что болтает по уличному телефону-автомату, на самом же деле он не спускал глаз с «Мерседеса», находившегося от него в полусотне шагов на противоположной стороне улицы.
В машине сидели двое, детективу нужен был один, тот, кто сидел за рулем. Олегу удалось разглядеть и опознать водителя в тот момент, когда минут двадцать назад «Мерседес» проехал мимо него по слабо освещенной улице. Более трех часов томительного ожидания не пропали даром, но наличие в машине пассажира, сидевшего на заднем сидении, непредвиденно осложняло ситуацию и путало все карты. Иномарка остановилась у подъезда дома, где жил интересовавший Верховцева человек. Она стояла с выключенным двигателем и вроде бы не собиралась никуда уезжать, а о намерениях находившихся в ней приходилось только догадываться.
«Они что там, уснули? — мысленно вопрошал себя сжигаемый нетерпением частный детектив. — Может просто болтают?.. Или ждут кого-то?..»
Верховцев глянул на часы — было двадцать один сорок.
«Черт тебя бы задрал! — костерил он того, второго, на присутствие которого он в своих планах почему-то не закладывал. — Долго ты будешь телиться, вылезай и проваливай, сегодня меня только водила интересует…»
Он повесил трубку и еще раз бросил беглый взгляд в сторону объекта своего наблюдения.
«Все! Довольно! Медлить больше нельзя, как есть — так есть, — решил Верховцев, внутренне мобилизуясь. — Гадай, что у них там на уме, сейчас сорвутся и умотают, потом жди у моря погоды. Нет, этот узел надо рубить сегодня, сейчас, завтра может быть уже поздно. Ну, святой покровитель Николай Угодник, бери меня под защиту, спаси и сохрани!..»
Он еще раз прокрутил в голове свои действия и, подняв воротник куртки, решительно зашагал в сторону «Мерседеса». Поравнявшись с ним, он пересек улицу и, подойдя к задней дверце, попытался ее открыть, но она оказалась запертой изнутри. Тогда он, не сгибаясь, постучал в стекло.
— Чего надо? — раздался недовольный голос того, кто сидел сзади.
— Мужики, огонька не найдется, прикурить? — спросил он в ответ.
Секунды ожидания казались ему тягучими до бесконечности. Дверца слегка приоткрылась, Верховцев резким движением рванул ее на себя и бабочкой впорхнул в салон.
— Привет, ребята! Скучаем? Сейчас я вас взбодрю!..
Дула двух пистолетов, которые он держал в руках, уставились в их головы. Тот, кто сидел сзади и приготовил для Олега зажигалку, от неожиданности выронил ее, и она упала ему под ноги, заблестев на коврике рядом с его желтым ботинком. Те же желтые ботинки… черная куртка… кожаная кепка… «Так вот, кто меня приловил в подъезде, вот чей голос мне потом не давал покоя… Чухонец! Теперь понятно, куда ты, герой, после отсидки пристроился. Хотя иного и ожидать было трудно — таких зона на путь праведный уже не выводит». Другой, сидевший на месте водителя, тоже вытаращился на него оловянными немигающими очами и беззвучно, словно рыба, открывал рот, не в состоянии выдавить ни слова… Этот неприятный тип тоже не был для него совсем уж темной лошадкой, но с ним еще разбираться и разбираться, а пока — Чухонец…