4
Перегудов запаздывал. Адвокат, по-видимому, уже поджидал его у «Омута». Этот, скандальной репутации и печальной славы пивбар в центре города был, наверное, последним из могикан. Да и во всей Риге он оставался одним из редких заведений подобного типа, еще не прибранных к рукам настоящими хозяевами. Обычно там кучковалась непритязательная и малоприятная публика, но Влада это не волновало, он направлялся туда отнюдь не за острыми ощущениями, а по вполне конкретному и очень важному делу.
У него было приподнятое настроение — перед этим он наведался в «Юпитер-банк» разведать тамошнюю обстановку и остался весьма доволен результатом своего визита.
Банк находился в Старой Риге и производил впечатление респектабельного учреждения с самым современным уровнем обслуживания: солидный фасад, открывающиеся автоматически прозрачные двери на фотоэлементах, мраморный пол, диваны, корректный и предупредительный персонал, внушительного вида охрана, словом, все как надо — недаром банк числился в первой десятке коммерческих банков города.
Наверное, четверть часа он, с видом человека кого-то поджидающего, лениво наблюдал за процессом обслуживания клиентов, искоса поглядывая в сторону кассы, из окошка которой кто-то периодически получал наличность. Все строго, деловито, никакой суеты… Далее без особых хлопот взял у оператора выписку валютного счета на сегодняшний день. Убедившись, что новых поступлений на счет «Латкокимпэкс» не было, и остались все те же два миллиона триста тридцать тысяч, он мысленно поблагодарил судьбу, что расчетный счет его страховой компании находился в другом банке. В противном случае выношенный им замысел имел бы существенный изъян — в своем родном банке его слишком хорошо знали в лицо, и контролировать ход задуманной операции без риска засветиться было бы практически невозможно.
Теперь Влад Перегудов шел на смотрины Грифа, показать которого ему и собирался Адвокат. По словам Сени, тот тип имел поразительное внешнее сходство с президентом «Латкокимпэкса», тело которого они накануне без особых почестей предали земле.
Перегудов не ошибся — Адвокат и впрямь уже дежурил у дверей «Омута», словно внештатный швейцар. Влад еще издалека заметил сутулую фигуру в линялом плаще. Бывший сокурсник нетерпеливо топтался на месте, пряча в воротник лицо от пронизывающего ветра, и, видимо, основательно продрог.
«Давненько, видать, прискакал, — мысленно усмехнулся Перегудов. — Что значит крепко сидеть на мели и вдруг унюхать поживу! У Сенечки теперь энтузиазма и рвения на троих хватит, он за ради бабок и банку консервную носом вскроет. Что ж, пусть наведет на Грифа, посмотрим, что это за птица, если подходящего полета, возьму в дело, нет — придется срочно искать дублера. Времени в обрез, цейтнот, главное не наделать глупых ходов».
…К своему бывшему сокурснику Влад относился крайне снисходительно, короче — не уважал. В этой жизни Адвокат был уже отыгранной картой и серьезного интереса для человека уровня Перегудова представлять не мог.
По специальности оба они были правоведами, но этим общее между ними и исчерпывалось. Перегудов был игроком активного плана, форвардом, ищущим счастья у чужих ворот и постоянно нацеленным на гол, Сеня Скорик — конченым алкоголиком, давно и безнадежно проигравшим в очном поединке с «зеленым змием» и ни о каком реванше уже не помышлявшем. Больше того, смирившись с мыслью, что одолеть это чудище все равно невозможно, он сделался его вассалом на всю отписанную ему судьбинушкой оставшуюся часть жизни.
Свое прозвище Сеня заработал еще в университете. Поводом к этому послужили его неоднократные хвастливые заявления в кругу собратьев-студентов, что он, мол, по окончании вуза не собирается работать юристом-хозяйственником на нищих советских предприятиях, а уедет в Канаду к своей тетке и устроится там в ее частную адвокатскую контору. Потом планировалось выиграть пару-другую крупных процессов, с гонораров купить себе где-нибудь во Флориде шикарную виллу и, обосновавшись там, продолжить жизнь как цивилизованный рантье, вкушая все ее прелести под пальмами у теплого моря. Осуществить свои фантастические планы Адвокату не посчастливилось — он элементарно спился.
Начал он вроде неплохо: сразу после университета по чьей-то протекции даже пролез в МВД, а если точнее — в ОБХСС. Испытание властью, пусть и совсем маломальской, оказалось ему не под силу. Курировавший в одном из районов Риги объекты торговли, он по слабости характера недолго смог противиться соблазнам в виде мелких презентов и возлияний в подсобках магазинов с холеными нахрапистыми продавщицами. Его короткая эпопея работы в органах кончилась, когда он несколько раз в самом непотребном виде попался на глаза высокому милицейскому начальству. Ему сказали «гуд бай» и со свистом выпулили на вольные гражданские хлеба.