Выбрать главу

Клиент достал пачку сигарет, но прикуривать не стал:

— Ну, а если, как говорится, расти над собой, возможно ли дослужиться до того, чтобы включаться в информационное поле, когда это вздумается?

Мадам с любопытством поглядела ему в глаза:

— Считается, что можно, но, как говаривают в определенных кругах, вход — рубль, выход — два. Такая возможность дорогого стоит, приходится платить собственным здоровьем, а конкретней, мозгами. Предположим, такой доступ удалось достичь, что дальше? Когда с компьютера считывается информация, с тем чтобы потом ею воспользоваться, ее надо пустить на распечатывающее устройство. У человека это язык. Так вот, информация с языка будет идти в таком закодированном ключе в виде шизофренического бреда, что тебя не только слушать не станут, но еще и отправят лечиться, А доказать, что ты не параноик, порой сложно даже абсолютно здоровому человеку. Так что головой в прорубь мне не хочется, и я благодарю провидение, что иногда оно дает мне возможность заработать в это гнусное время. Объяснения устраивают?

— Вполне, — клиент вежливо откланялся. — Через час-два я вам позвоню, если все будет так, как вы сказали, в чем я и не сомневаюсь, можете тратить деньги. Всего хорошего!

Мадам кивнула в ответ и кликнула ассистентку:

— Мара, проводи дорогих гостей!

На пороге, как привидение, возникла Мара, и по ее возбужденному взору хозяйка сразу догадалась, что та втихую припадала к бодрящему живительному источнику «Смирнофф» Болдерайского разлива, находившемуся в шкафчике на кухне. В первый момент мадам хотела взорваться, но сумела погасить свой гнев — день сегодня выдался слишком тяжелый, чтобы тратить остаток сил на воспитательную работу личного состава.

Когда посетители покинули салон, Леокадия Георгиевна с наслаждением откинулась в своем кресле и, закрыв глаза, погрузилась в состояние полного покоя. Она вполне была удовлетворена своей работой и теперь могла позволить себе расслабиться. Оставалось лишь дождаться подтверждения о качестве выполненной ею работы со стороны заказчика, и она ждала этого с особым нетерпением, так как «подключение к компьютеру» на таком серьезном уровне было первым и единственным в ее практике. Пока…

На исходе второго часа ожидания она дождалась нужного звонка.

— Мадам, все в порядке, — сообщили ей мужским голосом. — Точнее у нас, конечно, горе, но вами я восхищен. Если у кого-то из наших друзей-знакомых возникнут подобные проблемы, я буду рекомендовать непременно обратиться к вам…

«Мы рождены, чтоб сказку сделать былью… — запела душа хозяйки салона, когда она положила трубку, — преодолеть пространство и простор…»

В принципе, программа сегодняшнего дня была триумфально завершена, но Леокадия Георгиевна не торопилась закрывать свое заведение. Она ждала прихода еще одного человека, с которым ее связывали весьма любопытные обстоятельства. В ожидании этого странного субъекта, она приказала Лане приготовить крепкий кофе по-турецки и затянулась мягкой дамской сигаретой.

«А ведь хорошо, что я не выставила того типа прошлый раз за дверь, надоумил господь выслушать до конца, — размышляла ясновидящая, затягиваясь ароматным дымком. — Неприятная личность! От его жуткого перегара поисчезали даже мухи, а костюм… от него так отдавало душком тухлой рыбы, что пришлось окуривать помещение. Но… но деньги не пахнут. Можно принять любую чуду-юду, лишь бы толк был…»

Когда Лана принесла ей кофе, в дверь позвонили. Мара впустила посетителя, тот миновал прихожую и замялся на пороге затемненной комнаты с вопросительным видом.

— Заходите, уважаемый, а то топчетесь у дверей как засватанный, — пригласила его мадам, подавляя чувство брезгливости, и указала на стул, стоявший напротив себя.

Человек, с опаской озираясь по сторонам, прошел в комнату и присел на краешек стула, выжидающе глядя на хозяйку. Та, в свою очередь, с некоторым удивлением обнаружила в пришельце перемены, в сравнении с его предыдущим визитом. На нем был почти новый, хотя и безвкусный костюмчик, не пахнувший сгнившей рыбой; он был выбрит и свеж, а с легким перегаром, в котором улавливались признаки сравнительно благородного алкоголя, можно было мириться.