— Ну, не скажите, — возразил Верховцев, — необъятные габариты зачастую верный признак экстра хирурга, уж поверьте мне на слово. Щуплый Амосов тут скорей исключение, чем правило.
Когда Гриф закончил описание Хирурга, он спросил:
— Ну, а громилы, что о них скажете?
— Зомби… — поежился тот. — Один под стать другому. Рост под два метра, мозгов грамм двести, взгляд тупой, затылок бритый, да что там говорить, будто вы сами не знаете. Таким, что цыпленку шею свернуть, что с человека кожу живьем содрать — разницы никакой.
— Понятно, и все же по внешности, что в памяти отложилось?
— В памяти?.. — кисло улыбнулся Гриф. — Да эти монстры мне уже по ночам снятся, сил нет. Проснусь среди ночи в поту и уже до утра не уснуть.
И он, заметно волнуясь, сбивчиво обрисовал дуэт заплечных дел мастеров.
— А их имена, клички? Как они друг к другу обращались, как их Хирург называл?
— Н-нет, не знаю. Не вспоминается… — немного подумав, ответил Гриф. — Эти двое молчуны, рта почти не открывали.
— А на каком языке они общались?
— Все на русском.
— Без акцента?
— Без…
— Хорошо, идем дальше, — Верховцев хлебнул пива. — А второй раз, когда вас взяли у турфирмы, они были в том же составе?
— Категорически уверять не могу, у страха глаза велики, но один из тех, что меня заломал у подъезда, был вроде новый, пониже ростом. А разглядеть я толком не мог, они ведь потом сзади сидели.
— А тот, что на выезде приносил в комнату водку, что о нем скажете?
— Да что сказать… Он, как мышь, прошмыгнул туда-назад, я лишь мельком его и видел. Мне показалось, что он то ли из цыган, то ли что-то восточное — узбек, таджик, в общем в этом роде.
— Что ж и это хлеб, — сказал Верховцев. — Повторите название фирмы, со счета которой вы снимали деньги.
— Фирма называлась «Латкокимпэкс».
— Номер расчетного счета вы, конечно, не запомнили, — сделав в книжице пометку, продолжал Верховцев, — а вот если запомнили номер машины, это будет очень кстати.
— Представьте, запомнил, когда они меня через улицу к своему «Мерседесу» волокли у турфирмы. Номер латвийский, легкий, записывайте…
— Отлично, Юрий Юрьевич! — похвалил его Верховцев. — Теперь еще один штришок. В своем рассказе вы упоминали, что Хирург на квартире спрашивал вас о каком-то человеке, вспомните этот эпизод…
— Да-да, было такое. Он допытывался… куда, говорит, вы подевали… — Гриф закрыл глаза вспоминая. — А фамилия была такая… Трул… Трун… точно не расслышал. У меня после их примочек в ушах такой звон стоял…
В замочной скважине провернули ключ, и в подсобке появился Джексон.
— С облегчением! — приветствовал его возвращение Олег.
— И меня что-то на горшок потянуло, — скромно сообщил Гриф.
— Еще один, последний на сегодня, вопрос и на этом закончим. Вы говорили, что вас из машины выпустили после того, как Хирург позвонил…
— Хозяину, — подсказал Гриф. — Они его хозяином между собой называли.
— Это кличка, как считаете?
— По-моему нет. Хирург, когда с ним переговаривался, один раз по имени отчеству назвал.
— Не вспомните?..
— Ноу, не хочу врать. Номер в память врезался, а это… — виновато промямлил он. — Когда на тебя наезжают, и думаешь лишь как бы шкуру спасти, ничто другое в голову не лезет.
— Тогда пока все, — Верховцев захлопнул книжку. — Юрия Юрьевича я полагаю можно отпустить.
— Можешь лететь, — сказал ему Джексон. — Отодвинешь засов и выйдешь через черный ход. Сюда в «Омут» лучше не суйся, если хочешь до внуков дожить. Замри у себя на хате, понадобишься — я сам на тебя выйду, ясно?
Гриф ушел, Джексон запер за ним дверь:
— Ваше слово, товарищ, маузер?
— Понимаешь, предварительные соображения у меня есть, но все стремно. — Верховцев сложил руки на груди и зашагал взад-вперед по крохотному пятачку подсобки. — Очень стремно! И прежде чем делать какие-то выводы, надо капитально проработать некоторые вопросы.
— Можешь полностью рассчитывать на меня, — с энтузиазмом откликнулся Джексон. — Я как раз в творческом простое и ничем серьезным не повязан.
— А это само собой, — заверил его Олег, — побегаешь как марафонец. А теперь перейдем к моим баранам…
Рассеянно прослушав отчет Верховцева о его визитах к Астаховой и Серебрянскому, Джексон сказал:
— Вот видишь, все как я и предрекал насчет айсберга, чем глубже погружаемся, тем больше скрытый объем. Появились новые фигуры, новые запутки, словом, осталось только начать и кончить. А Гриф, Олег, по дурке надыбал золотую жилу. Вникай, и бегать не надо — все козыри на руках; требуется лишь красиво разыграть партию и устроить господину страхователю, как говорят в преферансе, ловленный мизер. Так что решай, надумаешь — будем отрабатывать операцию вместе, а нет, я подыщу на это дело кого-нибудь другого.