— Моего, разумеется. Разве стал бы я участвовать в гонке на чужом автомобиле?
На физиономии Богомаза опять появилась улыбка.
— Юрий Владимирович, — обратился он к отчиму, — вы станете гарантом пари со стороны вашего пасынка?
— Если он оставит мне деньги, — недовольно сказал отчим. — Платить из своих за развлечения Петра я не собираюсь.
— Я оставлю, Юрий Владимирович.
— Тогда со стороны Воронова гарантом выступлю я, — согласился отчим, сохраняя крайне недовольное выражение лица.
Заранее мы с ним не договаривались, но подыграл он мне просто идеально.
— А вы из тех самых Вороновых? — заинтересовался Богомаз.
— Не знаю, что вы подразумеваете под теми самыми, но мой дядя Максим Константинович — ныне князь Воронов.
— Тогда буду рад с вами посоревноваться, — с таким энтузиазмом сказал Богомаз, что я заподозрил проблемы между князьями Вороновыми и Болдыревыми. Очень уж явно данный господин захотел утереть мне нос именно после того, как узнал, к какой семье я принадлежу.
Пари оформили тут же, согласовав все детали. Дату назначили на первое июня, а вот точку старта решили сделать в Верх-Ирети и гнать до Святославска. Пари засвидетельствовал хозяин дома, в котором проходил разговор, ему было решено и передать залог непосредственно перед стартом.
— Если за это время вы передумаете, Петр Аркадьевич, — с гаденькой улыбочкой сказал Богомаз, — я не буду в претензии. Отменим заранее, без штрафов.
— Смотрю, Борис Харитонович, вы все же опасаетесь, что ваши хваленые измененные лошадки окажутся не столь хороши, как вы всех пытаетесь убедить.
Он покраснел, от злости выпучил глаза и зло бросил, как пролаял:
— Никаких отмен без штрафов.
— Вот это по-нашему, — хлопнул его кто-то по плечу. — А то, ить, Борис Харитоныч, решил потрафить пареньку, денежку ему сэкономить? Лишнее это. По карману вдаришь — на дольше запомнит. Енти дворяне токма и знают, что хвост распушать, а на деле — ничего не умеют. Чем раньше и больнее поймет, тем скорее поумнеет.
— Посмотрим по результату, — усмехнулся я и отошел от этой компании.
Вернулся к супруге, перехватив ее из рук незнакомого кавалера. Выглядела она подозрительно довольной. Надеюсь, все-таки потому, что ей нравится танцевать, а не потому, что ей нравится этот хлыщ. Посмотрел я на него так, что он быстренько пробормотал извинения и ретировался. Как оказалось, слухи о моей дуэли с Бодровым уже дошли и досюда вместе с газетами, в которых случившееся было весьма сильно преувеличено. Прямо до неприличия. Зато желающих до меня докопаться не осталось совсем.
Следующий танец мы провальсировали с Наташей, после чего она сказала, что устала и хочет пить. С трудом найдя лакея, разносившего не шампанское или вино, а компот, я вернулся к ней с бокалом и обнаружил рядом и отчима с маменькой.
— Петя, зачем ты тратишь деньги на эти глупые игрища? — напустилась на меня маменька. — На новое платье для Наташи у него лишних денег нет, а на проигрыш — есть.
— Я не собираюсь проигрывать.
— Ты так уверен, что выиграешь? — спросил отчим.
— Уверенным в нашей жизни нельзя быть ни в чем, — ответил я. — Как и в добросовестности соперника.
— На последнее я бы советовал обратить пристальное внимание. Болдыревы Вороновых не любят, будут рады утереть нос даже не совсем законными методами.
— Повредить машину они не смогут ни в месте стоянки, ни по дороге. Покушение на меня обречено на провал. Разве что отравить? Дадите Глаше отпуск перед соревнованием.
Отчим захохотал, а Наташа спросила:
— О чем речь?
— Твой супруг решил устроить рекламу за чужой счет, — пояснил отчим, — да еще так, чтобы ему доплатили.
— В нашем семейном бюджете никакая тысяча не лишняя, — уверенно бросил я. — И мне кажется, этот вариант привлечь внимание будет достаточно эффективным, чтобы на первые же изделия появилась очередь.
— Запустить производство — дело не быстрое, а мы еще документы не подписали.
— Мы почти все согласовали, Юрий Владимирович. При всем уважении к вам, на невыгодные для моей семьи условия я не пойду.
Разговор был прерван подошедшим к нам еще одним знакомым отчима.
— Ну вы и учудили, Юрий Владимирович, — сказал он.
— Почему же, Елизар Иванович? — спросил отчим. — Кстати, знакомьтесь, мой пасынок, Петр Аркадьевич Воронов.
— Да уж, наслышан. О пари сейчас только ленивый не говорит, — насмешливо прищурился он. — Хоть какое-то разнообразие в местных сплетнях. Через недельку-две утихнет, а ближе к началу состязания опять пойдут болтать. Да только выиграть у Богомаза не сумеете. Он подберет лучших лошадей, а еще почти наверняка будет втайне менять по дороге.