— Почему? — деловито спросил Леня.
— Потому что семьи, которые проливают свою кровь, вырождаются, — пояснил я. — Информация точная. От божьего помощника.
— Но твоему двоюродному брату это не мешает…
— Он уверен, что обходит это правило. Но детей у него нет, — напомнил я. — Как нет детей у Максима Константиновича, моего дяди, который тоже убивал не своими руками.
Поневоле задумаешься, кого же Антоша успел угрохать, потому что на меня злоумышлять он стал не так давно, а в браке уже лет пять. Нужно бы глянуть картотеку Черного Солнца, хотя бы по Вороновым, чтобы иметь представление о степени говнистости каждого родственника. В то, что там есть хорошие люди, верилось слабо. Хотя, возможно, мне пришлось пообщаться не с самыми лучшими представителями семьи. С этими мыслями я и отправился спать, но утром после завтрака я отправился не архив изучать, а книги по ювелирному делу, потому что визитов родственников не ожидалось, а подарок к Рождеству нужен, пусть Наташа и заявила, чтобы я даже не думал в ту сторону — мол, подарок она уже получила, и такой, о котором даже не мечтала. И все же оставлять ее без подарка в такой день мне не хотелось. Существовала ненулевая вероятность, что если я что-то буду делать именно для нее, то изделие получит нужные бонусы.
Я сидел в артефакторской мастерской и изучал книги по этому разделу, потихоньку приходя к пониманию, что нужно сделать, чтобы получить оптимальный набор для провидицы. На артефакты из драгоценностей я даже не замахивался — не с моим уровнем артефакторики такая сложная работа, а вот украшения с бонусами можно было попробовать сделать. Как оказалось, на этот процесс влияли мысли о человеке, которому делаешь украшения. Разумеется, если иметь навык ювелира. Чем выше уровень навыка — тем выше вероятность того, что изделие получит бонус. А если не получит — всегда можно переделать. Материала было достаточно — и лом, и ненужные изделия с плохой аурой.
И я уже было думал попробовать применить знания, как внезапно пришла княгиня Воронова. Как оказалось, она только недавно узнала о случившемся вчера. И ко мне прибыла в состоянии бешенства. Когда я вошел в гостиную, она не сидела, а расхаживала по комнате, как разъяренная тигрица. Для полного сходства не хватало хвоста — а то хлестал бы сейчас по всем поверхностям.
— Петр, как ты посмел при свидетелях обвинить Антона? — начала она наше общение с наезда, я даже приветствие не успел произнести до конца.
— То есть ему можно заказывать мое убийство, а мне нельзя об этом говорить?
— Такие вопросы всегда решаются внутри семьи.
— Увы, Мария Алексеевна, этот вопрос внутри семьи решить не удалось. Или вы намекаете на то, что дали Антону деньги на оплату услуг убийцы?
— Петр, что ты такое говоришь? — возмутилась она. — Неужели ты не допускаешь, что тот человек с невысокими моральными качествами мог соврать, чтобы очернить имя твоего кузена?
— Мария Алексеевна, вы прекрасно знаете, что Антон уже несколько раз пытался меня убить, именно он заказал меня Черному солнцу.
— Петр, то, что знаю я, не должны знать те, кто не принадлежат к нашей семье, — отрезала она. — Это плохо отразится на репутации Вороновых. Ты должен помириться с Антоном. В единстве наша сила.
— В таком случае Вороновы очень слабы, потому что каждый тянет одеяло на себя, и оно скоро окончательно порвется на клочки. Еще на репутации Вороновых плохо отразится наличие в семье убийц, которых семья покрывает. Я не желаю иметь ничего общего с Антоном, — отрезал я. — Если вы будете настаивать на том, что я должен закрывать глаза на попытки меня убить, то я и вам откажу от дома.
— Вот как? — оскорбилась она. — А ты не много ли о себе возомнил, мальчик? Ты без меня ничего не представляешь. Без моей помощи ты бы до сих пор даже не помирился с родственниками Наташи.
— Никто не будет уважать того, кто не уважает сам себя, — бросил я. — Я не настолько глуп, чтобы продолжать принимать в доме своего убийцу.
— Он лично на тебя не покушался.
— Только оплачивал, — согласился я. — Но где гарантия, что следующий раз он не решит сделать все самостоятельно, если наемные убийцы не справляются? Смотрю, вам нравится, что ваши потомки друг друга убивают. Этак вы скоро совсем без наследников останетесь. Хотя зачем вам наследники? Княжества считай, уже нет, как и княжеского имущества. Ни денег, ни недвижимости — все прогуляют Максим Константинович и Антон. Ваш дом еще не заложен?
Она гневно вспыхнула, но промолчала, из чего я с удивлением понял, что попал в точку.
— Неужели действительно заложен? То есть вы финансово помогаете внуку, проигрывающему ваши деньги, а на те, что проиграть не успевает, заказывающему убийства других родственников. И после этого что-то говорите о единстве и силе рода? Неужели вы не понимаете, что Антон может и вас заказать?