— Валерон, нам нужны деньги, а не проблемы. Пусть все выглядит так, что их убили твари. Вряд ли у этой группы есть что-то запредельно ценное, ради чего ты готов рисковать своим пребыванием в этом мире.
— Ты о чем?
— О том, что убийц пятеро. У них сильная магия. То есть они опасны и без оружия. Они нас с Верховцевым просто убьют в прямом столкновении, несмотря на тебя и Митю.
Разговаривая с Валероном, я чертил линии на снегу, стирал их и чертил заново, притворяясь, что раздумываю над дальнейшими действиями.
— Довод, — вздохнул Валерон. — Но тогда и оружие придется там разбросать, а я его уже считаю нашим…
Он возмущенно засопел, транслируя свое отношение к такому расточительству.
— Заберешь у них кристаллы и деньги, если найдутся, — предложил я. — В качестве компенсации за утраченный доход. И мы еще по очищенному княжеству соберем, половину Верховцеву отдадим.
— Сдурел? Он совершенно непрактичный тип. Потратит как попало, в отличие от нас.
— Если не поторопишься, тратить вообще никому и ничего не придется.
Валерон вздохнул еще душераздирающе и пошел выполнять ответственное поручение. Через некоторое время с нужной стороны раздались вопли, рычания и звуки срабатываемых заклинаний.
— Что-то случилось? — забеспокоился Верховцев. — Подъедем, посмотрим?
— Разве что издалека. У нас другие планы, — неохотно сказал я. — Нам бы в город в течение получаса въехать.
В сторону шума двинулись мы медленно и осторожно, огибая не только подозрительные пустые снеговые пространства, но и небольшие рощицы подозрительно встрепанных деревьев. Я помнил точно: чем медленнее двигаюсь, тем лучше работает незаметность и мимикрия, которую я тоже активировал. Что касается Верховцева, то ему такие предосторожности нужны не были, поскольку тварей он привлекал не как я, а как обычный артельщик, без способностей приманивания.
Бой, точнее его окончание, мы увидели издалека, забравшись на горку и распластавшись на снегу.
Куча приведенных Валероном монстров была велика, а магия у наших противников оказалась конечной, поэтому, как они ни были сильны, со всеми справиться не смогли, зато сами выбывали по мере потери магической энергии. К настоящему моменту в живых оставался только один. Но сражался он с противниками не в одиночку, как бы странно это ни звучало. На его стороне билось семь волчеков. Бились самозабвенно, не щадя себя. И как только один волчек-защитник погибал, ему на смену сразу же вставал другой, обращая свои клыки на бывших товарищей.
— Целых семь контролирует, — даже с восхищением выдохнул Верховцев.
— Что за навык? — заинтересовался я. — Из Природы?
— Из Скверны же. Природа над порождениями зоны не властна. Я ж говорил, в Скверне сильные заклинания, а у Резенского конкретно это еще и до шестидесятого уровня покачано, потому что на каждые десять уровней добавляется контроль еще над одним существом зоны.
— Ограничения еще есть?
— Есть, конечно. Все существа должны принадлежать к одному виду. И не действует на механизмусов и других големов. Еще есть устойчивые к этой магии существа, но мало.
Я посмотрел на него с невольным вопросом, и Верховцев засмущался.
— Ты не думай, я специально не узнавал. Костя этим вопросом интересовался.
— Костя?
— Средний брат. У Куликовых в зоне погиб. У нас сродство к Скверне не сказать, что очень часто, но падает, а тратить большой кристалл как маленький невыгодно, вот он и прикидывал, стоит или не стоит брать, если попадется. Потому что реально там очень много сильных заклинаний, которые помогают выжить в зоне. Из минусов — Церковь хоть и смотрит на такое сквозь пальцы, но не одобряет, и в приличном обществе лучше не сообщать, что у тебя есть такое сродство. Опять же с головой проблемы начинаются на высоких уровнях. Есть методики сохранения, но они не у всех срабатывают.
Рассказывая, Верховцев не отрывался от картины, разворачивающейся перед нами, но на помощь Резенскому не рвался. Либо трезво оценивал свои силы, либо поверил, что тот действительно планировал убийство в зоне.
— Костя, кстати, разрабатывал варианты развития при разных сродствах. Отец на него тоже не слишком тратился, поэтому он и решил поехать в чужую зону, где у него не будут отбирать добычу в пользу брата.
— Реально отбирали? — удивился я.
— А как ты думаешь? Только сильный князь может что-то удержать. И уже этим помочь остальной семье. Я вон слаб настолько, что против того же Дмитрия не выстою.
В этом Верховцев был прав, потому что Резенский, параллельно удерживая контроль над тварями, еще и орудовал магией. Конечно, большинство магов предпочитают лупить магией издалека, а если уж дело дошло до ближнего боя, использовать честную сталь. Или не очень честную — с рунами и напылениями.