Тварей возле убежища как корова языком слизнула, но следов их пребывания хватало: не осталось ни одного целого предмета, а от некоторых людей — всего лишь пара обломков костей. По клочкам одежды теперь было невозможно определить, кого именно здесь сожрали. А вот по покореженным артефактам — очень даже, потому что на них оставался герб Резенских, на некоторых — поврежденный, но все равно узнаваемый.
— Не то, — вздохнул я, осмотрев все комплекты артефактов.
— Что ищешь? — уточнил Валерон, который старательно портил выплюнутое оружие собственными плевками. Типа, если уж не достанется нам, то не достанется никому, да и достовернее будет, если оружие тоже окажется испорченным.
— Понимаешь, если Резенский собирался разрушить реликвию, то у него должно быть что-то при себе для этого. Кроме того, как-то они пробрались в центр города и оставили там что-то, привлекающее тварей.
И при этом не лишающее их воли, как было с субстанцией в Дугарске.
— Навык? По деланию себя незаметными для тварей? Или они начинали его считать кем-то своим? — предположил Валерон и шмыгнул в убежище, не дожидаясь моего ответа.
— Был бы навык — использовали бы и в бою, — не согласился я.
— Твоя незаметность действует ровно до того момента, когда ты на кого-то натыкаешься, — не согласился Валерон издалека. — А там не наткнуться было невозможно. Ты же видел, сколько я привел?
— Много, — согласился я. — Ты вообще молодчина. Все сделал в лучшем виде.
— А у этих ни кристаллов, ни денег, — пожаловался он. — Считай, зря убили. Этак мы по миру пойдем. — Голос его приближался — значит, убежище осмотрел всё. — Внутри пусто. Если не считать лыж. Но лыжи оставил я. Хорошие, кстати, лыжи… Может, заберем? Твоим людям понадобится, а все подумают, что от лыж ничего не осталось после драки.
В его голосе была вселенская тоска. Я зашел в убежище, посмотрел, как стройными рядами стоят неповрежденные лыжи, и пришел к выводу, что их действительно придется либо ломать, либо забирать. Начну ломать — сердце Валерона не выдержит: экипировка у этой компании была по первому классу, лучший дорогой вариант в том магазине, где я закупал нужное для походов в зону.
— Хорошо, — согласился я. — Лыжи заберем.
— И правильно. Это намного больше, чем вешалка, — сразу обрадовался Валерон. — На повышение доходов идем.
Внутри убежища валялись разодранные мешки и спальники и разломанные личные вещи. Артефактный котел превратился в блин не потому, что его собрали, а потому, что на него наступил кто-то из крупных монстров. Готовящееся неаппетитное варево выдавилось и разлилось рядом. К этому времени оно уже напрочь замерзло, может, потому и не воняло.
— Что за дрянь они готовили?
— Ага, тоже обратил внимание? Мне кажется, они варили мясо кого-то из тварей.
— Считается, что его нельзя есть без обработки.
— Значит, обрабатывали, но не полностью, потому что реально воняло, а им хоть бы хны. О, гляди.
— Куда?
Валерон был бесплотен, поэтому, хотя я его и слышал, мог только приблизительно понять, куда мне нужно смотреть. Но помощник уже сообразил, проявился, и я подошел к нему.
В снег были втоптаны осколки стекла от небольшой колбочки с крышкой. А еще в осколках валялась россыпь мелких черных зерен. Точнее, субстанции, похожей на зерна, потому что алхимическую продукцию от естественных порождений жизни отличил бы, даже если бы мне внезапно не выдали новый навык. Алхимический анализ первого уровня. И он однозначно не рекомендовал прикасаться к валяющейся под ногами алхимии.
— Это могло использоваться для взрыва реликвии? — спросил я и тут же понял, что предупреждение интуиции было не про это, а про то, что данные пастилки могут использоваться только теми, кто несет в себе источник Скверны, иначе возможно отравление.
— Вряд ли… — сказал Валерон. — От этого несет дрянью, но личной дрянью. Чисто теоретически это можно есть. Но в моем случае усвоение этого энергию отнимет, а не добавит.
Оставлять это валяться на снегу не хотелось. Я достал из багажника снегохода мелкий контейнер и осторожно перекатил все крупинки внутрь. Почему-то показалось опасным оставлять эту дрянь валяться без присмотра.
Пока я занимался сбором неизвестного вещества, Валерон опять перешел в бесплотное состояние и рыскал снаружи, ища неповрежденные ценности. И нашел-таки…