— Демина знаю, — сказал один из артельщиков. — Правильный мужик. Абы кого он бы к себе не взял.
— Дык взял только со слов этого, — возразил ему другой. — Демин-то осторожный, далеко они не ходят. Хотя в этом году, грят, им знатно подфартило с добычей.
— Болтать все горазды. Зимой они не ходят. И с чего они вдруг пацана зеленого к себе взяли бы? Подозрительный он. Верите, что артефакторика есть? С таким сродством в зону ходить — токмо гробиться.
— А проверим сейчас.
Все замолчали, раздалось шуршание, и через пару минут на пороге моего отсека появился глава с артефактным котелком в руках.
— Глянуть можешь? — спросил он. — Дуркует чегось.
— Могу, — согласился я. — Чего бы не глянуть.
После подслушанного разговора я перестал опасаться, что мне ударят в спину. Конечно, это могло оказаться театральным представлением, рассчитанным на навык прослушки с моей стороны, но мне почему-то казалось, что в мужиках нет гнили. Возможно, потому, что сродства к Скверне ни у кого не было.
Котел дурковал не просто так: у него перетерлась разводка, поэтому контакт то появлялся, то пропадал. Я сходил к снегоходу за инструментами и проволокой из металла механизмусов и заменил проблемный кусок, приварив его на место адским паяльником, после чего вернул котел внимательно наблюдавшему за моей работой артельщику.
— Всё, дурковать больше не будет, — сообщил я.
— Вот спасибочки, — обрадовался он и неожиданно протянул кристалл. — За работу. Деньги с собой не таскаем.
— Да я не ради денег, — удивился я. — Своим в зоне надо помогать. Так что убирайте свой кристалл, не возьму.
Над ухом раздалось возмущенное сопение Валерона, который пытался таким образом донести до меня всю ошибочность моего поведения. Но я не считал, что неправильно поступаю, потому что крохоборством заниматься плохо для моей репутации.
— Вот спасибочки, — растерянно повторил глава артельщиков, повертел в руках кристалл и убрал, после чего протянул мне руку. — Петр.
— А по отчеству? — спросил я, пожимая протянутую руку.
— Дык в зоне какие отчества?
— Путаться будем. Я тоже Петр.
— Тезка, значит, — обрадовался он. — Так как тебя сюда занесло, тезка?
— Мне для работы металл с механизмусов нужен, — пояснил я. — А они сейчас в глубине зоны.
— Они не просто в глубине, они стаями ходят, большими. Вот сам же не так давно нарвался. Это тебе не летом около границы ходить, где механизмусы слабенькие и ходят по одному-два.
— Я уже понял, — улыбнулся я в ответ. — Завтра обратно поеду. Никогда так далеко не заезжал. Зона здесь очень давит.
— Здесь нужно устойчивость хотя бы пятнадцать иметь, а лучше все двадцать. Вблизи Дугарска зона не настоящая, — пояснил он, покрутил в руках котел и предложил: — Пойдем к нам, поговорим малость. Угостить чем не обещаю и от тебя не возьму, потому как незнакомы, а люди всякие бывают.
Он пошел к своим, а я — за ним, потому что информация — дело такое, редкое, но полезное. Митя засеменил рядом. Был он необычно молчалив — проникся важностью поручения.
— Знаю, с астафьевской артелью сталкивался, — подтвердил я. — Они меня чуть не грохнули.
Починенный котел начали проверять, забросав туда для начала мелко порезанного сала, которое сразу принялось настолько аппетитно скворчать, что мне самому захотелось чем-то закусить.
— А, знаем такого, — припомнил один из артельщиков. — Токмо Астафьев — мелкий падальщик по сравнению с иными личностями. Дело-то в чем. То, что в зоне происходит, в зоне и остается. Выживших нет, свидетелей нет — предъявить нечего. А слухи к делу не пришьешь.
— А и пришили бы, — в тон ответил я, — толку-то, если местная полиция крышует. Того же Астафьева прикрывал Михайлов. И ведь если не Куликов, так Козырев про это точно знал. И что? Михайлов так и сидит на своем месте. Тоже свою мзду получают и молчат.
Один из артельщиков добавил порезанные лук и морковку в котел и вытащил мешочек с крупой. Без мяса обойдутся, что ли? А нет. Сухие полоски вяленого мяса тоже достал.
— Дык у всех так, — подал голос еще один артельщик. — Куликов хоть немного об артельщиках заботится, а не дерет три шкуры, в отличие от Вороновых. Вот уж где сволочи первостатейные.
— Архип, зря ты так. Справедливости ради, покойный князь о своих людях заботился, — нахмурился глава артели. — А вот как помер, так всё. Целителей новый князь уволил, мастерам все привилегии снял, да еще и налоги взвинтил. Раньше-то как? Платишь раз в месяц — и все. А сейчас двадцать пять процентов с того, что принес. А ежели заподозрят, что утаил чего, — штраф.