— Маренину он тоже не нравится. Я дал указание его выставить, пока что-то не устроил.
— Спасибо, — с явным облегчением выдохнула Наташа. — Как гора с плеч. Но мне все равно неспокойно, когда я его вспоминаю.
Ее чувства игнорировать было неразумно, поэтому, когда мы вернулись в дом и я отнес пострадавшую шкуру в нашу спальню, то после этого первым делом нашел Маренина, узнал, что конюх уже получил расчет, и попросил тщательно проверить все места, где тот появлялся. Почему-то мне тоже было неспокойно, когда я думал про конюха, на что накладывалась еще тревога за Валерона.
— Здесь нет библиотеки, — неожиданно сообщил расстроенный Митя, вырвав меня из размышлений. — И даже комнаты под нее нет.
— Это будет тренировочным полигоном, а не местом для постоянного проживания, — сказал я.
— Но здесь же жила семья.
— Книги они увезли с собой. Проверь чердак и подвал — там могут оказаться газеты или журналы. Заодно глянь на предмет чего-нибудь подозрительного.
Если уж конюх ходил по дому беспрепятственно, он мог добраться и до подвала. А в подвале — припасы. Черт, вообще мне совсем перестала нравиться идея нанимать на готовку приходящих людей, когда на меня ведется охота. Я вернулся к Маренину и озадачил его еще этим. Он успокоил, что у него есть артефакт проверки на яды, и еда неосмотренной не останется. И что он проверяет каждый раз перед трапезой. Не станет исключением и день сегодняшний.
И все же я предпочел поужинать своим, вытащенным из багажника снегохода, хотя до этого прекрасно уписывал пироги в бане. Параноиком становлюсь. Но здесь им поневоле станешь: если засланный казачок в лице конюха вхож в место, где готовят еду, то нет гарантии, что он чего-нибудь туда не подсыпет. Такого, что не будет восприниматься ядом, но снизит реакцию и силу удара.
Наташа трапезу разделила со мной, но сразу после ужина мы расстались. Она решила глянуть, что можно сделать с мехом, я же засел в кабинете за изготовлением Живой печати для особняка, чутко прислушиваясь, не появился ли Валерон. Митя подошел, сообщил, что в подвале ничего подозрительного не заметил, а на чердаке нашел залежи старых журналов. Спросил, может ли он устроиться на чердаке, поскольку там есть несколько слуховых окон, через которые прекрасный обзор, и журналы с интересным содержимым. Я дал согласие, и радостный Митя улетучился так быстро, как будто перенял основную валероновую способность.
Печать я закончил, на дом установил, дав доступ всем дружинникам и нам с Натальей, а Валерона всё не было, поэтому защиту я пока не активировал, чтобы у помощника была возможность проникнуть в дом.
Решил сделать комплект защитных артефактов — если даже что-то нападало дополнительно из схем, то все равно буду делать пока по схеме первого уровня, потому что иначе у меня просто не хватит ингредиентов.
Но стоило мне разложить всё на столе, как наконец появился Валерон.
— Смотрю, ты прекрасно устроился, — сварливо бросил он, вывалившись из невидимости прямо на разложенные материалы. Небрежно сгреб их лапой в сторону, чтобы не мешали, и продолжил: — В то время как я мерзну и голодаю, ты сидишь в тепле, набивши полное пузо всякими вкусностями.
— Твой хворост тебя ждет. Тебе специально его нажарили полную кастрюлю, — остудил я его пыл. — Весь металл можно сгрузить в конюшню к снегоходу.
— Да подожди ты с металлом, — обиженно тявкнул он. — Там такое происходит. Тебя хотели убить.
— Думаешь, я этого не заметил?
— Они не просто хотели кого-то убить, — продолжил Валерон тоном объясняющего идиоту очевидные вещи. — Они собирались убить именно тебя. У них были все приметы, в том числе — твой снегоход. И знаешь, кто о нем рассказал? Куликов.
— Куликов? — удивился я. — Он же решил с меня взять деньгами?
— Видно, передумал и решил взять с тебя твоим трупом и дочерью с имуществом, — не без ехидства сообщил Валерон. — Но там непонятно, от кого заказ. Про снегоход узнали от Куликова, но разговор шел и о твоем дяде, и о местном начальнике княжеской дружины, Базанине. Последний вроде как самое заинтересованное лицо.
— С чего бы? — удивился я. — Я с ним вообще никак не пересекался.
— Не знаю. Я проследил эту группу до отчета Базанину. Ругался он грязно. Мол, выдал криворуким дебилам специальные боеприпасы, дорогущие — и всё впустую ушло. Он, кстати, заподозрил, что они патроны заныкали, потому что стандартную защиту должны были пробить.
— Она у меня нестандартная, вот и не пробили.
— Ты не о том думаешь.
Валерон переступил лапами по столу и выжидательно на меня уставился.