— Ты был прав, что нельзя расслабляться, — неожиданно сказала Наташа. — Если бы я поменьше думала о тебе, то смогла бы предвидеть отравление.
— Это не отравление, а сон, — возразил я. — Сам по себе он вряд ли опасен. Поэтому у Маренина не сработал артефакт, а у тебя предвидение. Отравить не хотели.
— Зато сейчас оно прямо-таки вопит, что грядут неприятности.
— Прорвемся, — сказал я, позвал Митю и Валерона в дом, после чего активировал Живую печать.
Лошади оставались без защиты, но вторую печать я моментально не сделаю, поэтому лучше потерять лошадей, чем бестолково метаться от дома к конюшне, подставляясь под удар.
Я решил сидеть и спокойно дожидаться, когда очнутся дружинники, никуда без них не дергаясь. Нужно подумать о найме целителя в это поместье. Похоже, он нам вскоре очень и очень понадобится.
Глава 21
Прошло около получаса, но на нас никто не нападал. Зато мы находились в постоянном ожидании неприятностей, которые не приходили. Это выматывало. И не только меня.
— Давай я прогуляюсь по окрестностям, поищу бандитов в засаде? А то вообще сбегаю до Базанина? — предложил Валерон. — Узнаю, что у него там в планах, и компенсацию прихвачу. А то раньше у меня места не было, а брать что у Базанина — было.
— Мы потом вместе сходим, — сказала Наташа. — Заберем компенсацией все, а самого Базанина повесим.
— Повесим? — вытаращился на неё Валерон. — Это нерациональная трата ресурсов. Нужно хотя бы голову рубить, чтобы крови для активации собрать. У нас ее на еще одну активацию не хватит.
— Покушавшихся на членов княжеской семьи вешают, — безапелляционно заявила Наташа. — Это традиция.
— Моего отца изгнали из рода, — напомнил я. — Так что можем отрубить голову, чтобы Валерон не переживал.
Напоминать, что в традициях семьи супруги есть и отрубание голов, я на всякий случай не стал. Такие традиции — это не то, что нужно переносить из одной семьи в другую.
— Моего не изгоняли. Да и ты племянник князя. Изгоняли твоего отца или нет, дело десятое. Главное — кровь, на которую покушались. Так что вешаем. Но можно предварительно нацедить для Валерона крови, — нашла Наташа компромисс.
— Нельзя убивать без доказательств, — вмешался в разговор Митя. — Это производит плохое впечатление.
— Как это без доказательств? — возмущенно тявкнул Валерон. — Я своими ушами слышал, что планировали убить.
— Суд не примет в доказательство твои уши.
Митя задумчиво пощелкал лезвиями передних лап в воздухе.
— На что это ты намекаешь? — Валерон попятился подальше от паука.
Митя ответил незамедлительно:
— На то, что если мы хотим захватить здесь власть, нужно действовать законными методами, — и не успел я удивиться, когда Митя стал пацифистом, как он продолжил: — А незаконными так, чтобы об этом никто не знал. Если сцеживать кровь, то никто не поверит в самоубийство.
Валерон открыл было рот, чтобы одобрительно тявкнуть, но ничего не успел выдать, потому что начался штурм особняка. Не снаружи, к чему я был готов, а изнутри: на кухне открылось искажение.
Рванул я туда сразу же, поэтому первая тварь уйти дальше кухни не успела, но проход был огромным, и по нему твари спокойно проходили вдвоем-втроем одновременно. Если бы они еще выдерживали строй, а не лезли толпой, мешая друг другу, то можно было сказать, что наступала армия зоны. Я запустил веер ледяных игл, а за ним сразу — две Искры, проделавшие значительную просеку. Потом испытал Огненную плеть, что сделал зря: на открытом пространстве она прекрасно работала, но в тесном помещении сыпавшиеся с неё искры поджигали то, на что падали. Пришлось, ругаясь сквозь зубы, еще и очаги возгорания тушить, благо Водяного шара хватало, чтобы загасить любые источники огня. Чувствую, кухня будет выглядеть в результате как после бомбежки: что не снесли твари, поджег я.
Валерон пока не плевался — копил нужную субстанцию. Наташа, включившаяся в дело, действовала аккуратнее. Ее заклинания били послабее моих, но вносили уверенный вклад в битву. Которая может продлиться бесконечно, если я что-нибудь не придумаю. Случайно ли открылось искажение на кухне, где ошивался конюх, которого подрядили на диверсию? Я был уверен, что нет.