— Валерон, ищи артефакт. Где-то на кухне должен быть артефакт, — скомандовал я. — С твоим нюхом к магии ты его должен найти быстро.
— Должно ещё пахнуть кем-то чужим, — предположил Митя.
А я вспомнил, что у него теперь есть запаховый модуль. Отвлекаться еще на паука я не стал, потому что стоит прорваться наверх хотя бы одной твари — и дружины у меня не останется. Дверь узкая, но стены хлипкие — твари могут пробить, поэтому уничтожать их желательно еще на той стороне перехода. Или хотя бы когда они не слишком от него удалились.
Почему я считал, что это открытие искажения имело искусственную причину? Потому что Базанин был уверен, что вопрос решится этой ночью. Картина должна выглядеть вполне естественной для постороннего наблюдателя: прорвались твари, и их оказалось слишком много для людей в этом доме. К концу следующего дня нашли бы отдельные фрагменты, по которым было бы невозможно понять, что случилось в доме. Твари-то тоже вне зоны долго не живут. Они либо разложились бы до порошка, либо успели бы удрать в зону, до которой отсюда не так уж далеко добираться.
Валерон и Митя тщательно обыскивали кухню, но пока ничего не находили. Твари продолжали переть и переть.
Запас магии был конечен, поэтому при возможности я работал топориком, почти не встречавшим сопротивления при встрече с тварями — даже кости разрубал так, как будто те были картонными. Гора тварей росла, заполняя кухню и мешая проходить новым тварям. Причем тварям не просто крупным, а таким, которые вблизи зоны не водятся: быстрые, сильные, иногда использующие магию или обладающие к ней устойчивостью. Поневоле думалось, что с таких непременно должно упасть что-то интересное в виде перехваченных навыков или кристаллов.
Мои силы, как физические, так и магические, были конечны, поэтому я обрадовался, когда услышал от Мити:
— Нашел!
— Отдай Наташе, пусть дезактивирует, — скомандовал я, разрубая особо наглую скотину, которая почти до меня добралась и черканула когтем в паре миллиметров от моей физиономии.
Нашествие закончилось внезапно, но не потому, что закрылось искажение, а потому, что дыра закупорилась нашим старым знакомцем — кракелацем. Никаких особых примет на тех частях, что я видел, не было, и все же я был уверен, что это именно он — по манере поведения: осторожной и одновременно требовательной. Он поводил языком по кухне и обиженно засопел. Еще бы: он рассчитывал на лакомство из очередного трупа человека, а у нас здесь только трупы тварей, которые уже обрыдли этому гурману.
— Ну прости, — немного смутился я. — В этот раз нечем угостить.
Кракелац, как будто поняв, что ему сказали, тяжело вздохнул и с укором на меня посмотрел.
— Нужно ему уже имя придумать, — насмешливо тявкнул Валерон. — Практически домашний любимец. Прикормил ты его, Петя, на свою голову. Теперь он к тебе на запах будет приходить.
— Мы его не будем убивать? — поинтересовалась Наташа.
— Нет, он перекрывает проход. Что там с артефактом?
— Я выключила. Точнее, сломала, потому что там включение и отключение только дистанционное.
— Искажение не закрывается.
— Оно теперь будет себя вести как естественное. Скоро начнет схлопываться и исчезнет.
Мне бы ее уверенность… Пока кракелац затыкает дыру, но скоро он поймет, что ничего не получит, и пойдет дальше по своим кракелацевым делам, а нам придется опять вступать в бой. Как скоро дружинники начнут приходить в себя, неизвестно, да и когда придут, толку от них будет мало, пока остатки снотворного бродят по организму.
— Кстати, — встрепенулся Валерон. — Помнишь, ты интересовался, что будет, если в меня поместить живого человека. Предлагаю проверить. Я сейчас сбегаю за Базаниным и притащу его сюда в себе.
— А если он в тебе сдохнет?
— У нас есть куда отправить тело, — Валерон ткнул лапой в заволновавшегося кракелаца. Понял, небось, что речь идет о возможной кормежке.
— Базанин может владеть нужной информацией, — сказала Наташа. — Нехорошо, если он умрет до того, как мы его опросим.
— Давай Садонина, — предложил я, мстительно вспомнив пытавшегося убить меня толстяка. — Он мелкая сошка. Если и погибнет — это не невосполнимая утрата. Дыру в охране здания найдешь или печать снять?
— Найду, — уверенно сказал Валерон. — Наверняка можно через чердак пройти.
Он исчез, а мы продолжали общаться с кракелацем. Я нес всякую чушь в расчете, что это его задержит до схлопывания искажения, а он то просовывал в кухню язык, надеясь что-то подцепить, то тяжело вздыхал, когда понимал, что ничего не получит.
На его счастье, Валерон вернулся куда быстрее, чем если бы ему пришлось добежать до города и вернулся.