— Или их им подсовывают, — задумчиво сказал я. — Возможно, это всего лишь совпадение, и Скверна как сила не имеет отношения к разрушению реликвий, но пока я склоняюсь к тому, что это враг нормальной жизни. Никого со Скверной брать не будем.
— Там сильные заклинания. Очень сильные.
— Я видел. Но мне кажется правильным не брать на службу тех, кто уже присягнул Скверне.
— Мне тоже, — признал Маренин. — Но тут дело такое: нужен артефакт для определения того, чем человек владеет, а они дорогие и не всегда соглашаются делать под заказ, даже если есть деньги.
— Я могу определять без артефакта, если не укрыты навыки.
— А их можно укрыть? — удивился Маренин. — Вы ничего не путаете, Петр Аркадьевич? Первый раз об этом слышу.
— Наверное, потому, что те, кто умеет скрывать, о такой возможности не распространяются? — предположил я.
— Зря мы его взяли на такую ответственную должность, — не удержался Валерон. — Ничего не знает. Подставляется по-глупому. И вместо того чтобы нас охранять, вынуждает охранять его. Можно подумать, у нас дел и без этого не хватает.
— Вины с себя не снимаю, — мрачно сказал Маренин. — Но ранее не доводилось сталкиваться ни с чем подобным.
— Не доводилось? Да это творилось у него под носом, — продолжил возмущаться Валерон.
— Вот это неправда. Базанина поставил Максим Константинович. Здесь контингент дружинников конкретно поменялся. При мне такого бардака не было, — оскорбился Маренин.
— Ладно, будем смотреть по месту, — снисходительно тявкнул Валерон, который уже воображал себя в нашей троице главным.
Пришлось немного умерить его пыл, а то Валерон без тормозов — страшное дело.
— Валерон, на Садонине эксперименты не проводить. Нам его допросить надо. Георгий Евгеньевич, Садонин неодаренный?
— Вы же говорили, что посмотреть можете? — не упустил он возможности отправить шпильку.
— Не до того было тогда. Но в меня стреляли и пулями, и заклинаниями.
— Неодаренный. Заклинаниями из его группы мужик пулял. Но он, по слухам, слабый маг.
— И косой, по моим наблюдениям…
— Как вариант, не хотел попасть в принципе, чтобы не обвинили, — предположил Маренин. — Не всем по нраву изменения здесь, но не все имеют возможность уехать по разным причинам. А так формально приказ выполнил, а фактически — нет.
В сам Озерный Ключ на снегоходе въезжать не стали. Я замаскировал свой транспорт в кустах на обочине, а дальше мы с Марениным пошли на лыжах, под незаметностью, которая была у нас обоих. Лыжи сняли уже внутри города — дорога оказалась достаточно наезженной, можно было обойтись без лыж. Валерон сидел у меня на плече и работал штурманом, так что к нужному дому мы вышли быстро. Он оказался не совсем на окраине, но всё же ближе к ней, чем к центру. Помощник просочился через ограду, открыл нам калитку и отправился смотреть, что там с нашей целью. Когда мы подошли к дому, получили полный расклад.
— В доме он один. Спит. Сигналок нет. Дверь на обычный засов закрыта.
— Откроешь?
— Сразу?
— А чего тянуть? Если искать тайники до фиксации клиента, он может проснуться и возмутиться.
— Довод.
Валерон просочился в дом, раздалось еле слышное звяканье металла, и вскоре дверь приглашающе приоткрылась. В этот раз я позволил Маренину пройти первым. Ох, хоть и был начальником, но навыков полевой работы не растерял. Просочился в дом как тень. Я прошел за ним и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Секунд через пятнадцать раздался громкий испуганный вопль, а за ним и спокойное маренинское:
— Не ори. Всё равно никто не услышит, а больно будет, понял? Руки на одеяло и не дергайся!
Я прошел дальше и обнаружил славную картину. В тусклом свете слабенького заклинания Маренин приставил к горлу Садонина кинжал, и по шее бандита уже стекала каплями кровь. Просто так стекала, как просигнализировал недовольным сопением в мое ухо Валерон.
— Кто вы и что вам надо? — проблеял Садонин.
— Не узнаешь? — хмыкнул я. — Думал, тебе покушение на княжеского племянника с рук сойдет?
— Вы не представились, ваша милость, — дрожащим голосом сказал он. — Рази ж я осмелился бы? Думал, какой залетный контрабандист.
— А вот врать не надо, — мягко сказал Маренин. — Вранье сокращает жизнь и делает больно.
Он надавил кинжалом на шею Садонина, и тот тихо заскулил от страха. Я решил добавить:
— Георгий Евгеньевич, этак вы его прирежете случайно до того, как он что-нибудь расскажет. Может, традиционные методы испытаем? Иголки под ногти или паяльник в жопу?