Я так и стоял недалеко от двери и не предложил «гостям» устраиваться поудобнее, тем самым подчеркивая, что гости нежеланные, а визит должен быть кратким. Троица приблизилась ко мне, но окружить у них не получилось бы при всем желании.
Базанин косился на мягкое кресло, с которого он встал, его злило, что я даже не предложил им присесть, не говоря уж о приказе подать гостям какое-нибудь угощение. Такой глупости я делать не собирался, поскольку если Базанин внезапно решит, что гадость мне предпочтительнее сохранения жизни одного из сопровождающих, и пожертвует самым ненужным из своих сопровождающих, то мне придется отбиваться от обвинения в отравлении…
— Давайте проверим это прямо сейчас. Предлагаю вам проехаться с нами, — воодушевленно сказал Базанин.
Понятно. Меня собираются убить без свидетелей при попытке побега. Совсем идиотом считают, не иначе.
— Делать мне больше нечего, Алексей Корнеевич, как ездить на встречу с вашими подчиненными, — состроил я заносчивого аристократа. — Вам не кажется, что вы меня оскорбляете подобным предложением?
— И в мыслях не было, Петр Аркадьевич. Напротив, я к вам со всем уважением. Приехал лично, хотя мог бы отправить группу для задержания.
— Задержания? Меня? Племянника вашего князя? — сымитировал я удивление. — И это с чего вдруг?
— Как это с чего? Напали на группу встречающих — это раз. Маг, который сегодня приходил к вам с целью наняться на службу, найден мертвым. Это два.
Наконец витиеватости были отброшены, и сквозь доброжелательность проскочил звериный оскал. Неужели рассчитывает прибить меня прямо в моей гостиной? Наглости этому типу не занимать.
— Найден мертвым где? — уточнил я.
— В городе.
— И при чем тут я?
— Предполагаем отравление.
— Только предполагаете и уже собрались меня задерживать? — я покрутил головой, показывая крайнюю степень удивления. Внешность в данном случае играла против меня, потому что трудно добиться должного отношения к столь юному господину. — Ваш алхимик был выдворен без возможности заглянуть на кухню. За этим строго проследили.
Отрицать, что это его человек, Базанин не рискнул, спросил лишь:
— Откуда вы знаете, что он алхимик?
— Не от него, разумеется, — усмехнулся я, не попавшись в столь глупую ловушку. — Вы же ему приказали про это не говорить. Из того же источника, откуда мне стало известно, что это ваш человек.
Базанин задумался. Он явно перебирал всех, кто был в его близком окружении, но оказался способен стучать мне. Это же выходило, что человек обошел клятву или вообще ее забыли с него взять. Непорядок, который нужно было срочно исправить.
Он молчал, поэтому пришлось разговор продолжить мне:
— Даже интересно, Алексей Корнеевич, что я вам сделал такого, что вы пытаетесь меня убить.
Он очнулся и с возмущением на меня посмотрел:
— Я? Вас? Племянника нашего князя? Что за ерунду вы несете, Петр Аркадьевич? — раздраженно спросил Базанин.
— Добрый день! — в гостиную вошел запыхавшийся Маренин. — Приехали с визитом, Алексей Корнеевич?
— С каким визитом? Ваш наниматель злостно нарушает законы княжества, — больше не скрывая раздражения, ответил Базанин. — Покушался сначала на жизнь и здоровье тех, кто собирает налоги для Максима Константиновича, потом зачем-то убил человека, которому отказал в найме.
— Но позвольте. Если вы знаете, что ему отказали, то он умер где-то у вас, — возразил Маренин. — Не вы ли его отравили, если уж на то пошло?
— Зачем мне травить своего человека? Талантливого алхимика, между прочим?
— Чтобы предъявить это нелепое обвинение, если уж не удалось убить Петра Аркадьевича другими способами.
— Полноте, Георгий Евгеньевич, если бы я собирался убить Петра Аркадьевича, уверяю вас, я бы не стал делать это столь хитрым способом. Зато теперь понятно, кто настроил племянника Максима Константиновича против меня. Считаете, что я интригами увел у вас должность?
— Вы не забыли, что я сам ушел, Алексей Корнеевич?
— С такой должности — и сам? — Базанин рассмеялся, не выходя из роли располагающего к себе купца. — Петр Аркадьевич, он вам так и сказал, что ушел сам? Выгнали его. Максим Константинович решил, что более не доверяет Георгию Евгеньевичу, и не стал принимать у него клятву.
Выглядел Базанин сейчас образцом добродетели. Нет, право слово, он на купеческом поприще смог бы составить себе состояние, продав как снег жителям снежных равнин, так и песок бедуинам, кочующим по пустыне. Но он не смог бы заставить меня поверить ему, а не Маренину.