— А что с эпидемией?
— Для достоверности нужно еще пару трупов организовать.
Он воинственно мотнул головой. Здесь как бы несколько не превратилось в трупопад в отдельно взятой казарме.
— Эка тебя понесло, — неодобрительно сказал я. — Понравилось убивать?
— Так — нет, — обиженно возразил Валерон. — Правильно убивать — это когда по тебе течет кровь врага и ты принимаешь его последний вздох. А это — так, суррогат. Ничего не чувствуешь, только тошнит от дряни, что внутри. Нет состояния победы, понимаешь? А сейчас я о тебе забочусь, потому как для поддержания легенды с эпидемией нам нужны еще трупы. Хороших людей там все равно нет.
— Этого мы не знаем, — возразил я. — Для того чтобы понять, есть там хорошие или нет, нужно бы в личные дела глянуть. Я думал, они в сейфе будут.
Валерон вытаращился на меня так, что я почувствовал себя идиотом, даже не сообразив почему.
— Сдурел? Там же этих дел много. Два шкафа в кабинете у Базанина. С чего бы он их в сейфе хранил, если доступ должен быть и для его подручных? Сбегать? Нужно же понять, кого потом выплевывать для поддержания легенды с эпидемией.
Предложение было интересным. Вот только Базанин тогда поймет, что в его вотчине орудует невидимка из стана противников. И это не есть хорошо.
— А если изъять одни папки и устроить внутри пожар? — предложил я.
— Пожар я могу, — согласился Валерон. — Так плюну, что все займется. Но проверят же. Выяснят, что огонь имел магическую природу.
— В идеале бы облить чем-нибудь горючим, — сказал я с сомнением, разглядывая неприспособленные для такого дела лапы помощника. — И керосиновую лампу опрокинуть…
— У Базанина нет керосиновых ламп, — заявил Валерон. — Там и освещение, и отопление магические. Хотя, знаешь, в такой ситуации магическое пламя понадежнее будет: следов бумаг не останется, и Базанин решит, что это кто-то из его гвардии за собой следы заметает.
— Думаешь, он такой идиот?
— Да он вообще всех подозревает в пропаже сейфа, представляешь? Главный подозреваемый, конечно, Садонин, но лишь потому, что подозрительно смылся, а так он всех пытается проверить на предмет — не они ли уперли. Решай давай быстрее, а то мне тоже иногда спать надо.
— А давай, — согласился я. — Только осторожней там.
— Не волнуйся, я все ценное из кабинета заберу до того, как плевать, — пообещал Валерон и исчез до того, как я успел ему объяснить, что вообще-то осторожность — это не про то, что нельзя позволить ценному сгореть.
Пока он бегал, я спустился на кухню за дополнительной порцией для Валерона, а на обратном пути у дверей кабинета обнаружил Наташу.
— Не спишь? — удивился я.
— Тебе вскоре потребуется моя помощь, — уверенно сказала она. — Как я могу спать?
Отношения между нами складывались вполне себе партнерские, подходящие для договорного брака, но к партнерским примешивались уже и чувства другого плана, хотя по негласной договоренности после недавнего происшествия мы проявления всех этих примесей решили отложить до более спокойной обстановки и других условий. Нет, друг друга мы не избегали, но старались наедине не оставаться.
Впрочем, вскоре появится Валерон, так что вдвоем мы не останемся.
— А с какой вероятностью мне потребуется твоя помощь? — пошутил я.
— С высокой, — ответил она. — Иначе до утра не справишься.
Валерона пришлось ждать около часа. Чтобы не сидеть в неловком молчании, я сначала рассказал о том, что мы планируем сделать, а потом принялся расспрашивать Наташу об особенностях жизни княжеского семейства: что было допустимо, а чего делать не стоит ни в каком случае. Она, кстати, подтвердила мое предположение, что расправа над представителями власти не пошла бы мне на пользу. Именно потому, что Базанин считался княжеской дружиной, а мое положение было довольно сомнительным, эту историю при желании можно было раздуть в неблагоприятном для меня ключе.
Валерон выпал из воздуха и принялся пулеметной очередью выплевывать передо мной папки, потом заявил:
— Всё, что мог, сжег, остальное расскажу и покажу утром. Телефон тоже сгорел, так что Базанин нынче без связи.
— Магическая скоростная почта есть, — напомнила Наташа.
— Тю, скоростная, — презрительно фыркнул Валерон. — Она, во-первых, не такая уж скоростная — до суток доходит, во-вторых — государственная, а значит, просматриваемая, а в-третьих — у них там эпидемия и карантин. От них ничего не примут, разве что им передадут. С вас — кандидатуры на завтрашний падеж. — Он широко зевнул. — Я до утра — спать.
— Перед сном подкрепишься? — спросил я, достав из контейнера миску.