— Все, с большими справились, — оптимистично сказала Наташа. — Остались только мелкие.
— Которые еще раз придется пересматривать потом, — вздохнул я.
Только подумать: как я раньше радовался каждому новому кристаллу, а сейчас воспринимаю это как каторгу. А все потому, что разбор кристаллов превратился в конвейер, однообразную рутинную работу. Поневоле вспомнишь, как бог в Лабиринте предупреждал о необходимости держать этот навык в тайне.
Мелкие мы даже начать просматривать не успели, вернулся Валерон и с ходу выпалил:
— Они вас всех просветили и знают почти про всех, и уровни, и навыки. Только тебе удалось ввести их в заблуждение. То есть даже уровни Искры и Теневой стрелы у тебя занижены, а из остальных фактически только те, что ты учил для артефакторики. Рувинский сказал, что ты тупой, поэтому и развитие перекошенное.
— Кто такой Рувинский?
— Главнюк этих, как их там, императорских военных. Мне кажется, у него какой-то личный интерес, потому что, когда ему информацию доставили про ваши навыки и их уровни, он особо тщательно завис над описанием твоих. Потом только сказал, что ты идиот и упустил много возможностей развиться нормально, вместо того чтобы сливать всё в два навыка. «Иметь щит четвертого уровня — и при этом Искру пятьдесят второго», — передразнил Валерон неизвестного мне пока Рувинского. — Потом заявил, что дело будет проще, чем ему казалось в столице. А что ему казалось?
— Ему казалось, что я принесу ему это княжество на блюдечке с голубой каемочкой.
— С чего бы вдруг наше княжество отдавать какому-то левому типу? — удивился Валерон.
— Предполагается, что я не переживу активации, и реликвия перепривяжется к достойному человеку.
— Похоже, идиот в этой ситуации не ты, — заметил Валерон. — Хорош гусь, настроился чужими руками жар загребать. Нет уж, кто загребает, тот и имеет. Да он вообще обнаглел. Военные прошерстили ближайшую зону и нашли склады Базанина. Все очистили и перетащили на склад к Рувинскому. Но это же наши вещи, о которых, разумеется, нам никто не собирается сообщать. Но я несправедливость устранил и забрал оттуда всё наше. Куда складывать?
— Сюда не влезет?
Я кивнул в угол кабинета.
— Обижаешь. Они на мелочи не разменивались. Капитально нас ограбили. Пойдем в ту конюшню, где у тебя снегоход. Там как раз хороший склад получится. Подходящего размера. Будет где сортировать.
С нами пошла и Наташа, ей стало интересно, что же находилось в складах Базанина. Как выяснилось, Валерон на мелочи тоже не разменивался и спер все, что имело несчастье лежать на том складе.
— Это армейское клеймо, — указал я на один из болтов. Хороший, кстати, болт, уже с внедренной магией.
— Да? — удивился Валерон. — Наверное, случайно прихватил.
— Как можно случайно прихватить армейское имущество?
— Так они все в кучу свалили, наше и свое. Не разбирать же мне было? — удивился Валерон. — Они хотели нас ограбить, мы взяли с них компенсацию. Так что все правильно.
— А что на складах было? — спросила Наташа.
— Оружие, артефакты, зелья и другие расходники, амуниция всякая. Лыжи вон тоже были. — Валерон ткнул лапой куда-то в дальний угол огромной кучи. — Разбирать тут и разбирать. Здесь и нехорошие зелья должны быть.
— Какие нехорошие?
— Мне откуда знать? Тот, кто отчитывался Рувинскому, так и сказал: «нехорошие».
— Наверное, речь идет о тех зельях, которые создавали алхимики со Скверной?
— Все может быть. Рувинский сказал их отставить отдельно, а не уничтожить. Отдельно — это они где-то там должны быть.
Он неопределенно ткнул лапой и задумался. Очень уж большая получилась куча. И склад, похоже, был немаленький. Или не один.
— Клейма надо будет убирать, — сказала Наташа.
— У тебя муж с навыком Кузнечного дела — все, что нужно, уберет, — радостно сообщил Валерон. — Здесь работы-то на два удара молотом.
— Болты с внедренной магией при перековке могут рвануть.
— Тогда их не трогай. Подкинем потом кому-нибудь, — разрешил Валерон. — Тому же Базанину. Его, кстати, отпустили. Ему лишний компромат сам бог велел засунуть в поклажу.
— Как это отпустили? — удивился я.
— Целители не нашли ни у кого признаков болезни, а он взятку дал Рувинскому. — Валерон выплюнул кучку казначейских билетов, скромную даже по отношению к тому, что было в сейфе, а уж на фоне ранее выплюнутых вещей она вообще терялась. — И где только набрал? Приличные люди наличные в сейфах держат, а не где попало. Я подозреваю, что он своих же трупов ободрал перед сжиганием. У тех наверняка должны были быть личные заначки. У Базанина, оказывается, еще тайник был в кабинете под полом. С деньгами. Но они сгорели. Он как вспоминает, сразу начинает грязно ругаться, почему-то на тебя. — Валерон тяжело вздохнул. — В следующий раз нужно будет тщательнее все проверить, а то так по миру пойдем, если позволим нашим деньгам сгореть или врагам уйти с нашими деньгами и ценными вещами.