- Не легко ли вы одеты, дорогая Мари? - Заботливо спросил Дмитрий Васильевич, поцеловал ей ручку. - Нам предстоит длительная прогулка.
- Вы же пригласили меня на кофе, насколько я помню. - Усмехнулась Маша.
Она все еще чувствовала себя неловко. Это было так ново и необычно, видеть рядом с собой чужого, незнакомого мужчину. Пусть это - всего лишь безобидный кофе.
- Конечно! - Подмигнул ей Дмитрий. – Но разве вы откажете мне в столь чудесный вечер в прогулке по чудесному Петербургу?
Маша поняла, что он опять шутит, и картинно закатила глаза. Что-то происходило с ней в обществе этого молодого человека. Всегда сдержанная при общении с Германом, сейчас она чувствовала себя удивительно свободно. И лишь лёгкое смущение, все-таки человек был мало знаком ей, все еще охватывало, когда Дмитрий шутил или просто смотрел на неё.
Мари оперлась на его руку и, не торопясь, пошла рядом. Как необычно все это было, как странно! А еще постоянное чувство преследовало Мари рядом с новым знакомым: будто все это уже когда-то было, случалось с нею. Дежавю!
Они шли в сторону Невского проспекта по набережной реки Мойки неспешным шагом. К вечеру распогодилось и вот уже солнце садилось за горизонт не в тяжёлых свинцовых тучах, а на фоне синего, по-осеннему прозрачного неба.
- Вы в Петербурге по работе? – Спросил Дмитрий, нарушая тишину.
- Можно и, так сказать. – Пояснила она. – Я служу при театре, и худрук отправил меня в командировку – читать лекции по костюму в обществе любителей дворянского быта. А вот что вы там делали, любезный Дмитрий Васильевич?
- Если в двух словах, то наша деятельность похожа. Я, конечно, не костюмер, как вы, но с обществом любителей дворянского быта меня тоже связывает просьба одного старинного товарища.
- Да? – Брови Мари взлетели вверх. – И что же это за просьба?
Она, ведь, не говорила своему нынешнему спутнику, что работает костюмером и что Пал Сергич по дружбе обещался распорядителю дать лекции по костюму. Значит, Михаил Иванович проболтался, догадалась девушка, и Дмитрий в курсе, кто она и зачем приехала. Знал, но все равно спросил.
- О, все просто. Я, как и вы – связующее звено. – Рассмеялся Дмитрий. – Известный Вам Михаил Иванович слезно просил меня об услуге – найти для бала кавалеров для дам. Обычно в подобных обществах их всегда не хватает. А так как у меня много знакомых в сфере военного образования, пришлось обращаться к моему приятелю – руководителю одного военного училища.
- Теперь понятно. Значит, тоже командировка. – Подытожила Мари.
- Своего рода. Получается, сами вы танцевать на балу не будете?
- О, нет! Где я и где бал! – Рассмеялась Мари. Неужели он сам планировал в нем участвовать?
- Вы любите Петербург? – Вдруг спросил Дмитрий.
- Разве можно его не любить? Знаете, - вдруг разоткровенничалась Маша, - в Петербурге у меня всегда возникает ощущение, что я уже жила здесь, например, в прошлой жизни. В вы верите в переселение душ?
- Чего только не бывает в жизни. – Как-то серьезно сказал ее собеседник и отвел взгляд, любуясь водой.
Мари показалось даже, что там, под маской беспечной легкости и веселья, в глазах его промелькнула странная искорка – то ли грусти, то ли разочарования, чего-то такого личного, о чем он вряд ли бы хотел сказать почти незнакомому человеку.
Мари не знала, что ответить. Она готова была к отрицанию, даже к тому, что он высмеет ее вопрос. Но нет. И мало того, этот размытый ответ оставил лишь больше вопросов.
Странное это было свидание. Если оно было свиданием, конечно.
Повисло молчание. Не спеша дошли до кофейни, одной из самых известных, обширной сети, и недорогих.
Мари поежилась. У воды всегда холоднее, тем более осенью, тем более в Петербурге.