Долгий тяжелый оценивающий взгляд. Я не стал прятать глаза. Подумаешь, «бруха»! Моя девушка тоже колдунья. Потенциальная девушка, но учитывая, что мы оба явно не против, то дело решенное.
— Я напишу записку с рекомендацией снизить вам нагрузки. Официально она ничтожна, но хотя бы симулянтом вас считать не станут. Скажите спасибо за то Мэри Уайт, она за вас просила.
Ох, миссис Уайт, вы мой ангел-хранитель. Куплю вам редкое антикварное издание Эдгара Аллана По, как разбогатею.
Бак, прочитав полученную записочку от медсестры, скривился. И отправил меня тупо бегать. Так тому и быть. Между прочим, во время бега и ходьбы голова хорошо работает, так как нагрузки стимулируют кровообращение.
Не врут, наверное, так как ежедневный блиц у Миллера я выиграл, не напрягаясь.
После школы отправился в будущий аркадный зал Ковальски наводить порядок и провозился там до самого вечера, за что получил обещанную бутылку бурбона — пузатую и приземистую, которую оставил там, где алкоголю и полагается — в баре. Не прятать же бурбон сначала от Елены, а затем от завтрашнего соцработника?
Умаялся дико, вечером сил хватило только журнальчики листать. Чего уж там скрывать — всякие, в том числе с будущими графическими материалами для реализации шашек. Но приоритет отдал компьютерным, показательно занявшим место на моём столе рядом с клавиатурой. И еще одной… и третьей.
Нашел-таки исходники парочки игр под Вик-20 — «Tank versus UFO» и «Speedboat». Всё оказалось с одной стороны кошмарно непривычно, а с другой — довольно-таки просто. Никакой пиксельной графики, только текстовый режим, что откровенно сбивает с толку поначалу. Однако возможность переопределять символы на любые произвольные спрайты всё меняет в лучшую сторону. Памяти мало, но спасает тот же хак, изобретенный мной для тетриса — использование экрана, как буфера данных. Видеопамять распаяна отдельно. Зато к моему распоряжению честные шестнадцать цветов. С этим можно жить и работать. Как начинка для примитивного аркадного автомата подойдет. Процедурная генерация уровней, бесконечный геймплей, низкая цена попытки. Допустим, пять жизней за четвертак. Я помню парочку подходящих простых игр.
Ночь снова звала меня, чтобы испробовать на практике всё прочитанное и хотя бы 2048 закодить, но выспаться снова важнее. Завтра очень трудный день — визит социального работника.
Паникёрша Елена еще за ужином начала заламывать руки.
— Елена, послушай меня пожалуйста, сейчас я скажу, что нам нужно будет завтра сделать и мы пройдем проверку, как семья. Компренде? Придумал это всё не я сам, это… миссис Августа, наш школьный консультант посоветовала. Сделаем, как она сказала — и всё получится.
— Я слушаю, Тобалито, — Елена села за столом, как примерная ученица, сложив ручки перед собой.
— Во-первых, ты слишком красивая. Оденься в самую закрытую и скромную одежду. Подвяжи фартук, волосы убери под косынку, сними серьги и кольца, кроме обручального. Крестик оставь, но спрячь под одежду — ты же добрая христианка. Всю косметику убери или накрасься так, чтобы в зеркало глядеть не хотелось. Проверяющая не должна позавидовать твоей красоте.
— Быть страшной, поняла.
— Второе… третье… четвертое…
Елена молодец. Выслушала все инструкции и со всем согласилась. Хотя имелся риск, что «взрослая женщина» пошлёт советы подростка куда подальше. Но авторитет «мисс Августы» оказался непререкаем.
В пятницу после школы я едва узнал «тёть Лену», встретившую меня у порога трейлера. Никакого макияжа, волосы туго стянуты в пучок типичной домохозяйки. Мешковатый закрытый свитер не смог спрятать пышные формы, но жена Гектора проявила поистине иезуитскую изобретательность и надела на себя больше вещей, став из упругой и фигуристой полноватой и рыхлой. Визуально не то, чтобы полные десять лет прибавила, но пять-семь точно.
От плиты вкусно пахло макарошками с сыром и овощным рагу. Чистота почти идеальная — я сам вчера мыл полы и за день испачкаться они не успели.
— Нравится, Тобалито? Я прямо твоя мамочка, — хихикнула девушка, — это Глория предложила, она жуть какая умная.
Нервничали оба. Прошлись по всему дому вместе, устраняя финальные недостатки. Я спрятал свой кустарный системник в шкаф, оставив лишь «безопасный» Вик-20 и стопку компьютерных журналов. Остальная пресса отправилась в бельевой ящик.
Елена почти со слезами на глазах сняла со стен портреты Иглесиаса. Кумир миллионов латиноамериканских женщин — плохой пример для подростка. Так мне мисс Августа сказала.
Финальный штрих — я надел на Дюке купленный у дядюшки Манни намордник.
— Прости, друг, это временно, потом дам тебе косточку, она от бульона осталась, — пообещал, глядя в грустные глаза собаки. — К нам скоро приедет соцработник, пожалуйста, не гавкай, а лучше спрячься в будке. Договорились?
Наш четвероногий будет поумнее большинства моих одноклассников. Тех, с кем вижусь на физре — точно! В собачьих глазах я прочитал преданность и понимание.
Как-то я уже рассуждал про ждать и догонять. Был бы не прочь разменять тягуче утекающие минуты ожидания на разудалую погоню. Наконец, с улицы послышался шум двигателя подъехавшей машины. Выглянув в окошко, увидел серый седан с грубо обтесанными формами и идущую от него брюнетку лет пятидесяти. Лицо ее выражало лишь брезгливость — один-в-один эмоция, как у Елены, нашедшей мой доширак.
— Миссис Елена Колон, не так ли? Лорен Хитич, департамент социальных служб округа Лос-Анджелес. Вы, как я понимаю, Елена? Я здесь для первичной оценки жилищных условий несовершеннолетнего Кристобаля Колона. Проводите меня внутрь, у меня сегодня плотный график и я не намерена обсуждать дела опеки на пороге.
Сказано таким тоном, будто речь идет о вещи, а не живом человеке, каковой еще и стоит в двух шагах от нее.
И начался натуральный обыск. Я даже успел пожалеть, что не отвез «горячие» журналы в бар к Ковальски. К счастью, до них инспектор по делам несовершеннолетних не добралась, ее больше интересовал одежный шкаф и галочка в анкете на жесткой планшетке.
— Что же… условия куда лучше, чем я опасалась, — заключила Лорен, заполняя бумаги за столом в гостиной, — почти приемлемые, учитывая поручительство офицера полиции. Ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов и я смогу отправиться к следующей семье. Миссис Колон, сколько стоит аренда вашего трейлера? Вам по карману ежемесячный платеж? Не за счет ли преступных доходов вашего мужа-уголовника вы живете? По закону вы становитесь соучастницей.
Сей вопрос «мисс Августа» предусмотрела. Мудрая женщина.
— По карману, мэм. Я работаю парикмахером и одних лишь чаевых хватает на аренду, — с достоинством ответила Елена.
— Увлекаешься техникой, Кристобаль? У моего сына такой же компьютер, как у тебя, а потому я знаю цену — триста долларов. Дорогая игрушка для парня из трейлерного парка, чей брат промышлял кражами. Чек из магазина есть? Или Гектор принес его в подоле перед тем, как его арестовали?
— Да мэм, я увлекаюсь компьютерами. Конкретно этот я купил в сломанном виде в комиссионке и починил. Чек есть, обошелся в тридцать долларов. Мне найти его?
— Нет, не трудись, — отмахнулась Лорен и очень хорошо, что так, ибо чеков дядюшка Манни мне не давал. — Тридцать долларов — тоже большая сумма для подростка, Кристобаль, — с фальшивым участием заметила женщина.
— Несколько смен в прачечной, где я подрабатываю.
— В школе мне сказали, что ты, мягко говоря, не отличник, Кристобаль. А тут ты сидишь над журналами, как пай-мальчик. Откуда ссадины на лице? Брат перед арестом воспитывал? Или Елена не справляется с гневом? Если тебя бьют — просто кивни, я заберу тебя отсюда прямо сейчас.
По лицу жены Гектора читалось, что с гневом она может не справиться уже сейчас, в любую секунду. К счастью, смотрела соцработник на меня.
— Мэм, это спортивная травма. Мы на физкультуре играли в вышибалы. И я очень подтянул учебу с тех пор, как Елена начала заниматься со мной.