— Так вот, три игровых кабинета на каждую дисциплину. Всех будут вызывать по списку, по трое. Три жизни или пять минут. По окончанию фиксируют счет, за сохраненные попытки начисляют бонусные очки. Лучший результат за день — чемпион Каньон Плаза. Всё просто. Вы рановато пришли, ребята. Вот еще что скажу — я смотрел список записавшихся. Будет играть LK — этот парень невероятен, у него рекорды на половине автоматов в зале. Так что, кхм, Линда, заранее снизь ожидания.
— И я думаю, что LK всех уделает, — подтвердил я, — но Линда тоже очень хороша. Сэр, сейчас не совсем то время, но раз уж мы пришли слишком рано, сколько будет стоить пустой корпус от старого автомата? Вообще без плат и экрана. У меня есть, что в него установить.
— Упаковку пива… а, тебе не продадут. В таком случае — двадцать баксов, но вывозишь сам, я уже пару раз спину сорвал, их таская. У нас на заднем дворе.
— Я помогу довезти, — вызвалась Линда, — завтра.
Дабы убить время мы, как я и предполагал, пошли в музыкальный магазин. Плеер с отремонтированными наушниками лежал в моём рюкзаке.
Магазинчик сети «Уэрхаус», название которой я правильно перевести затрудняюсь, визуально и по ощущениям вернул меня в конец девяностых и начало нулевых, где в ларьках на остановках общественного транспорта и павильонах в обычных продуктовых магазинах торговали дисками, видеокассетами и старыми добрыми аудиозаписями.
— Что интересует, хоми? — спросил у меня слегка фамильярно молодой латинос, лет двадцати, с бейджиком Луис. Линду он проигнорировал. — Олдис нужны?
«Олдис», как я уже успел понять, — это та самая слащавая ретро-музыка, какую обожает латиноамериканская гопота. «Те песни, под которые наш отец знакомился с мамой, ты должен их уважать, карналь,» — так сказал о любимом жанре Гектор, когда я спросил его, застав в небольшом подпитии.
— Нет… мне нужен популярный рок и Джонни Кэш, — разочаровал я парнишку.
— Орале! Старый унылый гринго в черном и с гитарой! Погляди в корзине с распродажными кассетами, туда всякую миерду сваливают.
Обидно мне за легенду кантри-музыки. Под его ритмы отлично пишется код. Впрочем, у великого певца сейчас грандиозный спад, насколько представляю историю его карьеры. Списан в тираж и только где-то в девяностых снова покорит чарты, выдав свои лучшие песни.
Пару минут покопавшись в корзине с неликвидами, я нашел уцененную «Джонни Кэш — Величайшие хиты». Не знают в 1982-м, что главные свои песни «Человек в черном» еще не написал. Всего $1.99 за кассету, в то время как альбом AC/DC стоит все 10 баксов. Я купил и то, и то! Транжира, но ни о чем не жалею — расходы отобьются избавлением моих ушей от Хулио Иглесиаса.
— Тебе и правда нравится кантри? — удивилась Линда.
— Ага, у всех свои недостатки. Мой — в музыкальном вкусе. Но ты только послушай этот трек…
Я достал из рюкзака плеер, разобрался с перемоткой и нашел один из главных хитов. На самом деле кавер, но «как только Джонни Кэш спел твою песню — теперь это его песня». Протянул наушники девушке.
— «Любовь — обжигающая штука», — прошептала Линда, в такт певцу и покраснела. — «И она создает кольцо огня».
— «Я провалился в огненное кольцо», — закончил я, слыша отзвуки музыки и чувствуя, что мочки ушей у меня горят. Молодой организм, гормоны. Быть может, зря я это сделал, ей в ближайшее время на турнире играть. Или встряска, наоборот, уберет волнение за лягушку.
— Да, хорошая песня, — смущаясь, согласилась девушка и вернула мне наушники. — Нам пора, совсем скоро начнется!
По организации турнира «Железный Феликс» всё верно рассказал. Приезжие устроители привезли с собой пятнадцать аркад, по три для каждой дисциплины. Их расставили в пяти зонах. Участники согласно спискам выстроились в три очереди. Я подмигнул Линде и занял место среди зрителей, каких набралась целая толпа.
Вышел «директор зала», или как там называется должность толстого белого мужика, чем-то похожего на мистера Джонсона, и толкнул по бумажке унылую речь о том, что мы вступаем в новую эру «аркадного спорта», после чего игроки пошли к автоматам.
Полновесные пять минут не продержался ни один из них. Бандитского вида чикано слился последним, на исходе четвертых шестидесяти секунд, растратив все три жизни. Их счет — 1, 6 и 7 тысяч баллов — совсем не впечатлял. Однако наблюдение за игрой меня постепенно насторожило. Крайний левый автомат, в очереди к которому и стояла Линда, неизменно освобождался первым. Глядя, как матерится себе под нос негритенок лет двенадцати, растративший все жизни, не набрав и десяти тысяч очков, я всё понял — заедающий джойстик. Примерно каждая вторая попытка сделать прыжок вправо не срабатывает вовсе или происходит с задержкой.
Не знаю, специально игроков проранжировали и поставили в неравные условия, или устроителям попросту плевать на аппаратные проблемы и местечковый турнир. Но то, что Линда вынуждена играть на испорченном автомате — бесило.
— Мистер Феликс, сэр! Надо поменять джойстик на первом! — нашел я механика Каньон Плаза совсем неподалеку. Видимо, он пришел поглазеть на легендарного LK.
— Тоже заметил, парень? Меня даже дышать в сторону турнирного барахла не пускают, извини, у них свои механики. Твоя подружка в первую очередь попала? Не повезло. Этим раздолбаям вообще плевать, кто пройдет дальше от нашей дыры. Крик поднимать не советую — аннулируют результаты всей очереди, не разбираясь.
И меня для замены элемента управления тоже никто не пустит. У них же расписания и регламенты. Отдавливая зрителям ноги и толкаясь, за что чуть пару раз не схлопотал по лицу от чиканос в банданах, протиснулся вплотную к Линде, отделенной от зрителей красной ленточкой. Ей оставалось минут 10, два игрока впереди. Придвинулся максимально близко, едва ли не лоб в лоб и зашептал:
— Послушай, джойстик заедает. Избегай движений вправо, — предупредил девушку. — Если без них никак — дави изо всех сил.
— Да, я заметила, — прохрипела та из-под капюшона астматическим голосом и побледнела сильнее обычного.
— Ты справишься, я верю в тебя!
Ну а что еще я мог сказать? Скорее всего, заедающий джойстик — это приговор. Или нет?
К любимой аркаде Линда шагнула решительно, предварительно поглубже натянув на голову капюшон. Мелькнула глупейшая мысль: девушка сейчас прямо как Ассасин из одноименной серии игр.
Микропауза. Прыг-прыг-прыг. Лягушка достигла безопасной зоны в центре. Линда чуть ли не всем своим невеликим весом налегла на джойстик и довела амфибию до крайней правой позиции.
Прыг-прыг-прыг. Первая кочка занята. За ней — вторая с тем же приемом. И третья, и четвертая. Ни один из соперников, играющих за первыми и вторыми автоматами, еще даже стартовую жабу до места не довел, а у великолепной LK уже все четыре собраны.
Второй уровень и тот же сценарий, но на большей скорости. Третий, четвертый, пятый — на реку добавились крокодилы. Часть зрителей даже дышать перестала, наблюдая за виртуозной игрой хрупкой азиатки, со спины похожей на парнишку из-за мешковатых штанов. Проблему рискованных прыжков вправо Линда решила кардинально — не пользовалась ими нигде, кроме центральной зоны, где западание стика не приносило проблем. На реке оставалась возможность сманеврировать при помощи бревен, плывущих в нужном направлении.
Игроки за соседними автоматами уже давно отправили своих жаб под грузовики, когда судья дунул в свисток, вынуждая оборвать игру. На экране застыл фантастический результат 21 300 очков. И это не считая бонуса за сохранившиеся жизни.
Наш сектор зала, следивший за Фроггером, затих в благоговении.
— Невозможно! — выкрикнул кто-то из зрителей, из числа неудачников, не набравших и десяти тысяч.
— Чемпион! — прокричал кто-то другой и засвистел.
Линда дрожащими от напряжения руками ввела игровой ник LK и на негнущихся ногах сделала шаг в сторону, освобождая место следующему. Толпа расступалась на пути перед ней, как перед мессией. Девушка нашарила взглядом поджидающего в сторонке меня и буквально рухнула лицом мне в грудь.