— Глория, знаешь мотель Старлайт к северу от нашего трейлерного парка? — спросил я у подруги Елены, когда опекунша сбивчиво, но эмоционально пересказала ход прошедшего свидания и каким каброном оказался бесплатный адвокат.
— Да, знаю, поехали, я отвезу, — согласилась мексиканка, — а ты, амига, кончай сырость разводить. Взрослая женщина, а пацан за тебя проблемы решает. Хоть постыдилась бы.
Глава 18
К мотелю Старлайт мы приехали уже ближе ко времени ужина. Женщины успели перемыть косточки ублюдку Голдблюму и солидарно решили, что он озабоченный импотент. Не знаю, как именно одно стыковалось с другим в их красивых головах.
— Ну и дыра! — заключила Елена. — Могли бы хоть вывеску починить, она же моргает, у меня мигрень сейчас начнется.
Во вчерашний мой визит буквы названия мини-отеля на самом деле мигали не настолько часто. Проблема с контроллером? Или в 80-х обходились без микроэлектроники для лампочек?
— Нам в четырнадцатый, — повел женщин, не испытывая никакой уверенности в то, что нам туда надо. Не на пустом месте меня ведь друзья Гектора предупреждали, что после обеда блестящий юрист превращается в тыкву.
Не обманули меня чоло. Тот еще овощ обнаружился на грядке.
Дверь номера на первом этаже оказалась не заперта, даже немного приоткрыта. И это в нашем бандитском районе. Думается, Больцмана не ограбили только по одной причине — он уже абсолютно всё ценное пропил.
Я аккуратно распахнул проход пошире. В нос шибануло терпким перегаром вперемешку с сигаретным дымом.
— Фууу, что за гуайно! Тобалито, ты предлагал, чтобы Гектора защищал опустившийся пьяница?
Гуайно — это вроде бы алкоголик на испанском. Не уверен.
Я щелкнул выключателем справа от входа. Готов поставить на кон любой из трех своих компов — четко расслышал шелест множества мелких тараканьих лапок.
Адвокат, не проигравший ни одного дела, лежал на полу в позе морской звезды, раскинув руки и ноги в стороны. Из одежды на нем остались лишь белые трусы дурацкого пендехостанского фасона, черные носки и галстук сочного красного цвета. На удивление приличный, как мне показалось. Хотя я не эксперт.
— Кристобаль, помоги мне перевернуть его на бок, — скомандовала Глория. — Ну чего вы застыли? Желаете, чтобы собственной рвотой захлебнулся? Сколько он всякой миерды вылакал? Тут столько спирта в воздухе, что как бы от лампочки всё не вспыхнуло. Кто-нибудь видит его штаны? Нет? И я не вижу. Тогда грузим так.
— Грузим⁈ — удивилась Елена, — вот этого алкаша? Гло? Зачем?
— По дороге расскажу. Ну, давай, Крис, мужчина ты или нет?
Дешевая манипуляция. Но мне на самом деле как-то жалко потенциально толкового мужика стало. Так что припомнил секретные техники переноса пьяных, ставшие известными мне в прошлые жизни слишком рано. Еще до окончания школы. Сам я никогда не злоупотреблял, а вот разного рода товарищи — еще как, и после на правах почти трезвого мне приходилось их разносить по домам.
Самый большой риск и правда в том, чтобы бросить человека лежать на спине. Рвотный рефлекс в данной позе подавлен. На самом деле есть шанс, что захлебнется. Я свидетелем подобного ужаса, к счастью, никогда не становился, но рассказывали мне про то во всех красках.
Лавируя между гор пустых бутылок, я зашел к Леонарду сзади.
— Тяните его за руки, надо посадить, — скомандовал женщинам.
Далее присел и просунул свои руки в подмышки. Так сподручнее всего тащить бесчувственное тело.
— Елена, хватай его за ноги и потащили в машину, — скомандовала «тетя Глаша».
— Я протестую, ваша честь! Мой клиент невиновен! Утверждения стороны обвинения голословны! — внезапно громко и четко высказался пьяный до состояния нестояния юрист и захрапел.
Схватили, затащили, на заднее сиденье запихали. Мне пришлось сесть рядом и держать наготове бумажный пакет.
— Гло, если он заблюёт салон, сама будешь отмывать, — проворчала Елена. — Ты его не к нам, надеюсь, собираешься?
— В 216-й пока еще никто не заселился. Как доедем, Кристобаль, дуй к дону Игнасио и говори, что я арендую трейлер. У меня есть немного накоплений.
— Зачем? — все еще не понимала жена Гектора.
— Я просто дура с привычкой подбирать всякий мусор, — Глория в раздражении хлопнула обеими руками по рулю. — Дурочку из Айовы, которая даёт каждому, кто две строчки срифмовать способен, и ладно бы просто трахалась с ними, так в дом тащит. Деревенскую девчонку, сбежавшую в большой город от родителей, чтобы не работать в поле, — на этих словах Елена дернулась, — коллегу из парикмахерской, которая вложила все сбережения в пирамиду и осталась без единого цента. Двух бывших мужей, хотя сразу же видела, что этих чоло не исправить и тюрьма по обоим плачет.
— Протестую, ваша честь! «Тюрьма плачет» — всего лишь эмоциональное оценочное суждение! Презумпцию невиновности еще никто не отменял! — выдал сквозь сон адвокат с дикцией совершенно трезвого человека.
— Их обоих закрыли, в итоге. Хорошо, что раньше с ними разошлась, — устало рассказала Глория. Скорее всего, для меня, так как Елена наверняка в курсе всех перипетий нелегкой жизни подруги. — Вот этот экземпляр еще ничего, перспективный. На нем галстук за пять сотен баксов, значит, когда-то на самом деле чего-то стоил.
— Мэм, моё уважение, — не смог смолчать я. На самом деле несколько иным взглядом посмотрел на эту вечно уставшую женщину. Во мне, например, нет столько сопереживания к ближнему, чтобы начать помогать любому встречному. Ну, то есть я не совсем эгоист, но добровольно взять на себя заботу об абсолютном незнакомце для меня перебор.
— Гло, прости, — Елена шмыгнула носом, — тяжело тебе с нами всеми?
— Тяжело, но я вас, дурочек, всех люблю. Завтра скажешь хозяйке в парикмахерской, что я взяла отгул на неделю для переезда. За руль Трейси сядет, она хорошо водит. Попробую привести вашего адвоката в чувство. Если на самом деле толковый парень, то главное — не позволять ему снова надраться.
Есть у меня смутное ощущение, что латине все же не чужд прагматизм и она уже назначила Больцмана своим потенциальным третьим мужем и не намерена упускать возможность оказаться супругой адвоката из даунтауна, носящего галстуки за пять сотен долларов. И, возможно, у нее даже есть шансы провернуть задуманное. Знавал я в прошлой жизни несколько случаев, когда хорошие спецы спивались практически до состояния Лео и их вытаскивали с темной стороны как раз женщины. Вот такие, как «тётя Глаша», не обязательно красавицы, даже зачастую наоборот, но со стальным характером.
И, если ненадолго погрузиться в мир наивных подростковых фантазий, то фирме Каналья Геймс необходим собственный юридический отдел. Тот самый, запрещающий подписывать сомнительные бумаги.
«Родной» Пальмовый оазис подкрался внезапно. Быстро доехали. На лежачем полицейском машину тряхнуло и в дупель бухой Лео выдал, что имело место грубое процессуальное нарушение.
Почему договариваться об аренде отправили именно меня, не очень понял. Но мне несложно.
— Глория Флорес, да? Наконец-то она съезжает от своих вертихвосток, — проявил осведомленность старший по парку. — Держи ключи, малец. Оплату пусть завтра или на неделе занесет. Я эту чикиту давно знаю, она не обманет.
Выгрузили Леонарда у трейлера, затащили внутрь, уложили на диван, набок.
— Всё, дальше я сама за ним присмотрю. Эленита, сбегай ко мне домой, соберите c девочками мне вещи на первое время. И предупреди, что мамочка теперь будет присматривать за ними издалека — пусть не расслабляются и по-хорошему третью соседку себе найдут, так проще аренду осилить.
На том и всё. Последнее, что я видел, покидая двести шестнадцатый — колючее тигровое одеяло, каким женщина заботливо накрывает нового подопечного.
— Орале, Тобалито, а я ведь как должное принимала то, что Гло для меня сделала. Вот же я пендеха! — эмоционально высказалась на улице Елена. Какая-то часть пути у нас общая, пока девушка не свернет к трейлеру парикмахерш. — Пор диос! Если бы она не устроила меня в парикмахерскую, я бы уже в деревню вернулась и апельсины собирала. И вышла бы там замуж за какого-нибудь бабосо, не встретившись тут с Гектором!