— Снова ты, вато? — проворчал мужчина, мгновенно меня узнав, — Ну что еще тебе?
— Радиочастотный модулятор, сэр, но хотелось бы подешевле. Сорок долларов — слишком большая сумма. И мне нужно прицениться к мониторам. Есть у вас в ассортименте цветные?
— Да, есть, монитор, созданный специально для КоКо, нашего цветного компьютера. 399 долларов. Но и к TRS-80 ты его сможешь подключить при помощи платы расширения, — неожиданно адекватным тоном продолжил Стив. Может быть, у него трудный период в жизни закончился. — Если купишь монитор — никакой модулятор тебе не понадобится. Полностью готовая к подключению в твой TRS-80 плата расширения обойдется в 170 долларов. Но она того стоит. Шестнадцать цветов, вато.
Про КоКо, то есть Color Computer, я в одном из журналов читал и особенно не впечатлился. Потенциально платформа неплохая, с мощным процессором Моторола, но всего девять цветов в графическом режиме и дистрибьюция эксклюзивно через сеть Радиорубки с конским ценником убивают всю ее привлекательность. Чтобы разбогатеть на разработке игр, надо писать под более массовые решения. То есть Вик-20, грядущий Коммодор 64 и в более дальней перспективе — Денди, которая NES. Хотя не знаю, как под нее писать, если честно, но ответ, как всегда, в RTFM.
— Более пятисот долларов — дороговато для меня, — признался я, чем заслужил высокомерный взгляд Стива.
— Хочешь сэкономить — иди на блошиный рынок, — презрительно бросил продавец, — там как раз сегодня бойкая торговля.
— Спасибо за совет, сэр, я ему последую. А как насчет акустического модема для подключения к BBS?
— 199 баксов за наш фирменный телефонный интерфейс второй ревизии.
— Как дорого! — не удержалась от восклицания Линда. Перестав прятаться под капюшоном она уже однозначно опознается как девушка, пусть ее красоту оценить способен и не каждый.
— Зато надежно. Вы, кстати, не оставляли мне еще свой домашний адрес? Давайте запишу вас прямо сейчас и Радиорубка бесплатно пришлет новые каталоги, как только они выйдут.
— Майк нас уже переписал, — соврал я.
— Мы можем съездить на блошиный рынок прямо сейчас, — предложила Линда, когда мы вышли из магазина, — я знаю, где это — в северном Голливуде на месте автомобильного кинотеатра. Днем там торгуют всяким, а по вечерам крутят кино.
Намёк понят. Я, может быть, и туплю временами, но открытые кинотеатры-парковки — часть обязательной программы. Никогда в них не бывал, но в массовой культуре они настолько плотно закрепились, что стоит хотя бы для ассимиляции в Америке на киносеансе побывать. И, естественно, посещать кино нужно не одному, а с девушкой. И уже неважно будет, что там за фильм крутят, особенно когда в кабине пикапа настолько удобный диванчик.
— В кино мы с тобой тоже побываем, — пообещал Линде.
— Вот только дневных сеансов нет, а отец что-то заподозрит, если я поздно вернусь в субботу. Он и так уже пару раз спрашивал про Кристину. Я ее как копию Марии Кастильо описала, чтобы не попасться на лжи. Мистер Ковальски уже предупредил меня, что вечно мы прятаться не сможем.
— Может быть, мне с ним поговорить? Я умею ладить с людьми. — даже с Миллером общий язык нашел. Хотя есть подозрение, что мистер Ким примкнет к команде, ненавидящих Криса.
— Отец умеет не со всеми, давай позже. Может быть, когда ты закончишь школу? Или автоматы начнут приносить стабильный доход. Я хочу представить тебя более солидным, чем отец подумает сейчас. Я тебя не стесняюсь! Просто Джозеф Ким — сложный человек.
Поехали на барахолку, даже не стали за акриловой краской в хозмаг молла заглядывать. На толкучке точно получится дешевле.
У нас в Воронеже подобные развалы называли авторынками. Как говорил сатирик с отечественного ТВ — «вещевой, пищевой и горюче-смазочный». Единственная проблема — далековато. То есть на пикапе мы добрались за каких-то полчаса, но большую часть времени Линда ехала на максимальной третьей передаче, явно не медленней сорока миль в час, или шестидесяти километров в час, если пользоваться нормальными человеческими единицами измерения.
Огромная парковка, как перед торговым центром, вся заставленная автомобилями. На капотах и в кузовах продавцы разложили свой товар. Я и сам пару раз приходил на аналогичный рынок за запчастями для своей шестерки. Тот же самый опыт, разве что место осенней слякоти центрального черноземья заняла удушающая жара. Солнце как будто вспомнило, что взяло на себя обязательства по частому появлению в Калифорнии и начало отрабатывать недостачи за все прохладные дни. Мне пришлось снять толстовку и остаться в футболке, да и Линда перестала кутаться в худи.
Увидел лоток с мороженым и купил нам фруктовый лёд на палочке. Хотелось бы настоящего эскимо, желательно в шоколаде, раз сладкое благоприятно сказывается на «чичис и помпис», но выбор оказался только среди фруктовых вкусов. И это страна победившего капитализма? Где пломбир, товарищи? В СССР он по двадцать копеек. Зря ёрничаю, конечно. В супермаркете у Ральфа видел витрину на два десятка видов мягкого мороженого, продаваемых целыми ведерками. Так что просто с местом не повезло.
Фруктовый лёд, между прочим, оказался очень даже ничего. Я выбрал апельсиновый, а Линда попросила у полного мексиканца, торгующего лакомством, арбузно-клубничный вариант. Запомним её вкусы.
Прошли весь рынок насквозь. И я даже присмотрел себе машину — пикап Toyota Hilux, по компоновке идентичный автомобилю Линды, только чуть меньше. Нежно-голубого цвета, со знакомыми четырьмя фарами, заставишими меня на какую-то секунду поверить, что передо мной та самая шестерка, но с кузовом.
— Тысячу долларов, без торга, хоми, у меня её еще до вечера по такой цене уведут, — назначил ценник татуированный мексиканец. — Расход топлива вдвое ниже, чем у пикапов Форда. И ты двигатель послушай! Он неубиваемый, уход почти не нужен.
И я бы взял! Имейся у меня та самая штука долларов — точно купил бы. Экономичный, но в то же время лишенный лишнего пафоса вариант, а что пороги гнилые и сыпятся ржавчиной — так возьму и подкрашу, а то и заменю, чай, не безрукий.
Ну и вторая проблема — я в ближайший месяц в одиночку не водитель. Ограничения ученических прав. Ну ничего, приглянувшйися мне пикап не единственный. Наверняка и через несколько недель найду тут не хуже вариант.
Развалы с электроникой — отдельная тема. Я сразу закопался в отдаваемые почти даром аудиокассеты и разыскал сборник «Величайших кантри-хитов». Увидел имя «Долли Партон» в списке исполнителей и сразу понял, что беру. Эта женщина — такая же легенда, как и Джонни Кэш, тоже в сборник угодивший. Остальные исполнители показались мне незнакомыми, но так-то и пофиг. Я соберу свой собственный плейлист, с самой подходящей для работы музыкой.
Вторая кассета, купленная за те же два доллара — тяжелый рок. Ван Хален и Блэк Саббат порадуют мой слух.
С отдельного лотка продавали софт. Ну и компьютерные игры, идущие по десятке. Имелся ли хоть один шанс устоять и не закупиться игрушками? Больше для реверс-инжиниринга, чем наслаждения, прости Ктулху, геймплеем.
Когда спросил про компиляторы Си или Паскаля, на меня посмотрели как на чернокнижника, пытающегося вызвать дьявола. Продавец, торгующий программами, ничего о процессе их создания не знал.
По смешной цене в десять баксов я купил дискеты с пиратской копией «Castle Wolfenstein», чтобы посмотреть, откуда пошла знаменитая франшиза и с аналогичной целью взял одну из первых РПГ — «Wizardry», носящую подзаголовок «Испытательный полигон безумного владыки». Так-то я поклонник жанра, быть может, мне будет интересно и поиграть, а не только посмотреть, как что устроено. В Радиорубке чистые носители дороже продают.
Есть, правда, подозрение, что игры от серьезных разработчиков распространяются в уже скомпилированном виде. Но даже геймплея хватит, чтобы многое понять об эпохе.
— Крис, эти игры очень крутые, но они не заработают на ТРС-80 или Вик-20, — шепнула мне Линда, явно имеющая целью сберечь мои средства. — Для них нужен очень дорогой компьютер Эппл 2! Кому-то вроде меня или тебя его никогда не заполучить!