И хорошо знакомый фильм, «в сюжете которого не обязателен Индиана Джонс», ничуть меня не разочаровал. Пусть нацисты и без участия доктора Джонса нашли бы Ковчег Завета и умерли — это неважно. Харрисон Форд все равно невероятно харизматичен, а съемки и трюки выполнены на отлично. Замечательно провели время, в общем. И ничуть не жалею о том, что потратил его на простые радости жизни, а не написание кода.
Хотя и к кодингу я тоже позже вернулся. Новый монитор прекрасен! Стоит каждого потраченного на него доллара. Как я до сих пор вообще выносил мыльно-мутную картинку обычного телевизора? Он мне тоже понадобится для тестирования цветных игр, но разработка пока что сугубо монохромная, а значит, и время подсветки синтаксиса еще не настало.
За три часа вместе с Паскалем я отчетливо понял две вещи: я хочу себе видеоплату на восемьдесят колонок символов, которой хвалился Дейв, и спать. И если с первым желанием ничего сделать не мог, то второму отдался без остатка.
Утром воскресенья я отправился выгулять Дюке и заодно вынести мусор, и произошла неожиданная встреча.
— О! Привет, СиСи! — окликнул меня один из двух мусорщиков, пока его напарник трамбовал бытовые отходы.
— Томми? — удивился я, узнав бас-гитариста и по совместительству менеджера «Гнилых мозгов».
— Ага. Он самый! — подтвердил парень в оранжевом жилете. — А я еще думал, где тебя раньше видел. Оказывается, ты мусор в мою смену выбрасывал.
Так вот откуда я его знаю, а то всю голову сломал, кем из известных в будущем людей знакомый мог оказаться. В мысли Том Круз почему-то приходил, по возрасту примерно совпадает, но вроде как не он. Получается, мир более тесен, чем представлялось.
Утром прыгнули в машину и к девяти часам, оставив Пинто на парковке крупного торгового центра, мы уже находились у ворот студии Парамаунт. Я понятия не имел, где она расположена, а вот Линда знала. Вообще, потрясающий контраст — вот гетто, где крысы сражаются с бомжами за объедки из мусорных баков, но пятнадцать минут на машине, чтобы вокруг появились голливудские холмы и глянцевая прилизанная роскошь особняков, вызывающая во мне рабоче-крестьянскую классовую неприязнь к буржуям.
Толпа уже собралась. Неужели всем этим людям нечем заняться утром воскресенья? Могли бы, ну… выспаться по-человечески перед рабочей неделей! Человек сто или сто пятьдесят, наверное. В большинстве своем взрослые белые мужики, такие, как Дейв. У многих в руках кустарные картонные плакаты с надписями маркером «Спасите Спока», «Живи долго и протестуй», «Бойкот Хану» и реже «Нимой — предатель». Вот такая она, фанатская любовь. Сегодня тебя боготворят, а завтра появляется новая сплетня — и уже ненавидят.
Отыскать среди собравшихся Дейва, чтобы с ним поздороваться — не такая простая задача, но он узнал нас и подошел сам. Мы на общем фоне здорово выделялись. Молодые, одетые в стильные черные футболки с уточками, латинос и азиатка. И плакат у нас яркий, нарисованный акриловыми красками. Утка-Спок получился очень даже узнаваемым.
— Привет, ребята, стильно выглядите, — поздоровался шапочный знакомый. Он, как и половина собравшихся, пришел в фанатском косплее униформы Звездного флота.
— Привет, — смущенно пискнула Линда.
Я пожал Дейлайту руку.
— Можно вопрос… почему Спок — утка? — спросил даже не Дейв, а случайный мужик из толпы.
Ответ на этот вопрос мы придумали заранее. Обсудили между собой и посмеялись в процессе натягивания совы на глобус.
— Просто шутка такая, — пожал я плечами. — Утка — наш персональный маскот.
— Встаньте вон там, поближе к воротам. У вас яркий плакат, пусть все видят, — распорядился незнакомый толстый мужик, по всей видимости, организатор.
Стоять и митинговать — скучно! Мне надоело уже через десять минут. Еще и руки держать плакат устают, а калифорнийское солнце ой какое жаркое. Нужно было в тени расположиться. И одну важную штуку купить забыл — солнцезащитные очки. Но продолжил улыбаться и махать. В том смысле, что плакатом. И награда, по итогу, нашла героя.
— Доброе утро! Ребята, вы выглядите потрясающе! Я Триша Конрад с канала KNXT. Ответите на несколько вопросов для новостной программы? — к нам подошла съемочная группа с телевидения, состоящая из симпатичной загорелой блондинки, дюжего оператора, потеющего под весом камеры, и звукаря с микрофоном на штанге. Собравшиеся на протест трекки, фанаты Стар Трека, как люди приличные и добропорядочные, перед прессой расступились.
— Спасибо, мы очень много работали над футболками и плакатом, — не стушевался я, в то время как Линда смущенно спряталась за моим плечом, и только ладонь мне покрепче сжала. Вот она, слава! На всю страну покажут… как я в футболке и плакате с уткой говорю на гиковские темы. Как бы в баррио за такое не побили. Присказка про боржоми сейчас как нельзя кстати.
— Сегодня сотни людей собрались у ворот студии. Ради чего вы здесь, что вас всех объединяет? — перешла к вопросам журналистка.
— Рад, что вы спросили, Триша. Мы здесь для того, чтобы донести до студии Парамаунт мнение фанатского сообщества. Мистер Спок — кумир целого поколения, символ логики и прогресса. Мы собрались здесь для того, чтобы создатели «Гнева Хана» нас услышали.
— Очень хорошо сказано. Главный вопрос… по правде, мне следовало с него начать. Почему Спок — утка?
По той же причине, по которой Ленин — гриб, а другие политические деятели — то краб, то шмель.
— Утка — маскот и логотип нашей компании Каналья Геймс. Мы базируемся в долине Сан-Фернандо и занимаемся разработкой аркадных автоматов и игр для персональных компьютеров. Дизайн футболок и плакат создала арт-директор нашей компании, мисс Линда Ким.
— Что ж, у вас отлично получилось привлечь внимание! И последний вопрос: вы верите, что ваш протест — и ваши утки — заставят студию переписать сценарий?
— Как сказал бы сам мистер Спок, убивать персонажа, который приносит студии миллионы долларов — в высшей степени нелогично. Так что да, я полностью уверен — они примут правильное решение. Живите долго и процветайте!
— Снято! Спасибо за интервью, ребята. Вы на самом деле стильные, я бы хотела такую же уточку, как у вас! Оставьте ваши имена нашему звукооператору, чтобы мы сделали титры, и ждите сюжет в шестичасовых новостях.
— Вы можете получить такую же футболку, если наберёте сто баллов в нашей игре Флэппи Бёрд, в игровом зале Аркадия. Каждому набравшему двадцать баллов в подарок уникальная коллекционная уточка. Открытие уже завтра! — совсем уже обнаглел я. Слова больше предназначались окружающим фанатам Спока, чем журналистке. Она-то точно сюжет об открытии мелкого аркадного зала на дюжину автоматов снимать не поедет.
Адрес «Аркадии» я все же записал в блокнот сразу после наших имен. И, пожалуй, нам нужно съездить к Хорхе, чтобы заказать хотя бы парочку дополнительных призовых футболок. Хотя пройти сотню труб — это уровень нереального задротства. Даже у Линды пока не больше тридцати получилось, при том, что ее число попыток ничем не ограничено, кроме времени.
— Крис, двадцать баллов набрать очень тяжело, — простодушно заметила LK, стараясь звучать потише, — даже у меня не сразу получилось.
— В этом и смысл. Уточки должны доставаться лучшим игрокам, а не всем подряд, — я, наоборот, говорил погромче, чтобы все слышали.
В течении следующего часа к нам подошли спросить про уток и игры человек двадцать. Устал отвечать, если честно. Хорошо, что Линда перестала так уж дико стесняться и тоже начала рассказывать.
Подошедший Дэйв еще и щелкнул нас пару раз на память полароидом, подарив снимки.
— Потрясающе, всем этим людям тоже нравится Звездный Путь! — поделилась со мной подруга, когда мы заехали перекусить в «Бургер Кинг». — А я всегда считала, что одна такая странная!
Гештальт закрыт! Я наконец-то проверил рекламу с Сарой-Мишель Геллар. И не обманула будущая истребительница вампиров. На самом деле побольше размерами котлеты, чем в Макдональдсе. Еще к ним как-нибудь заеду!