— Что такое сачжу и чунмэ? — не мог не спросить я.
— Та не кореец, да? Чунмэ — договорной брак. Сачжу — астрологический прогноз совместимости жениха и невесты, — Чарли нервно рассмеялся.
Мракобесие и джаз!
— То есть гороскоп?
— Ага! Мои мама, бабушка и миссис Ким чуть с ума не сошли, когда мудан просчитала судьбу Линды. Начали из обычной тихой девушки сокровище нации рисовать. Без обид, она тебе нравится, значит, есть за что. Ты ее знаешь, я нет. Но гороскоп, парень. Ты только послушай, что эти суеверные женщины про нее придумали: «вода, питающая золотое древо невиданного успеха». Знаешь что, Крис, забирай этот невиданный успех себе — мне хорошо с моей Сьюзан живется!
Я тоже не верю в гороскопы. И даже случившееся со мной переселение душ не добавило доверия к астрологии. Главное, чтобы Паки и Кимы не посчитали, что мой будущий грандиозный успех звёзды предсказали и я украл его у бедняги Чарли, храни Император его отношения со Сьюзан.
— И твой отец тоже поверил?
— Он поверил в возможность увеличения прибыли швейного цеха за счет сотрудничества с Кимами. Отец у меня разумный человек.
Вот тут, за счет чего Паки собираются увеличивать выручку, я не очень понял. Им виднее, как именно. Клиентов у Кимов перехватывать или наоборот, совместные проекты брать по-семейному.
— Одна просьба, Чарли — сообщи, если твои замечательные женщины что-то соберутся предпринять. К концу месяца я дам повод расторгнуть ваш… забыл слово.
— Чунмэ, — рассмеялся кореец. — Ты нормальный парень, Крис. Будешь в Сан-Франциско — давай выпьем с тобой пивка. Договорились?
Договорились.
И снова дни потекли спокойно и размеренно. Пенни Смит приобрела свой положенный облик, а я принялся вылизывать код ее побега от булыжника. Увы, осетра потребовалось немного урезать и рвущейся при столкновении с препятствиями одежды не получилось. Три скина — перебор для жалких объемов памяти Вик-20. Пришлось ограничиться одним, с да еще и с минимумом анимаций. Ничего, реализую фишку с непреднамеренным стриптизом на Коммодор 64 и чичис Пенелопы еще соберут мне игроков.
Стремительно приближался один из важнейших дней мая. Турнир по аркадным автоматам — и сам по себе событие, а то, что в нём участвует великолепная LK — возводило мероприятие для меня в разряд значительных, встреча же с Кеном и Робертой Уильямсами и вовсе имеет потенциал предопределить и мою судьбу, и векторы развития игровой индустрии.
И опять у меня зазвонил телефон. Кто говорит? Нет, не слон. Кен.
— Привет, Крис, — поздоровался мистер Уильямс, — двадцать второго мая, в субботу, мы с женой будем на телестудии KNXT в павильоне 17, продюсеры не против включить тебя в число зрителей и провести к моему столу. Времени пообщаться у нас будет много, я все равно на турнире абсолютно ничего не решаю и даже правила его пока не узнавал. Ты меня уже заинтересовал, но если наш разговор пройдет успешно, продолжим его за ужином в ресторане.
— Я буду, сэр. Вы узнаете меня по футболке с уткой.
На Гранд-финал большого общегородского турнира Лос-Анджелеса по аркадным автоматам Линда надела привычное серое худи, но на спину ей мы нанесли логотип с уточкой-канальей. На всякий случай без надписи с названием студии, чтобы не сочли за рекламу. Крутой чоло-утёнок — это ведь просто прикольный арт, он ничего не рекламирует и не призывает проводить его между рядами труб. Так ведь?
Предварительно созвонились с организаторами и узнали, куда приехать, что при себе иметь и иные мелкие детали.
— Вам нужно явиться на парковку студии к восьми утра и рассчитывайте, что съемки займут весь день и весь следующий, если пройдете в финальный этап, — устало, как по-заученному объяснял парень с телевидения. — Вам разрешено взять с собой до трёх зрителей, нам они все равно нужны для создания массовки.
— А правила соревнования? — спросила LK.
— На выбывание. Шестнадцать чемпионов отборочных в крупнейших игровых залах городского округа Лос Анджелес играют попарно. Победитель в паре определяется, когда кто-то наберет тридцать тысяч очков, либо его противник лишится всех жизней. В финале планка повышается до шестидесяти тысяч. Советую потренироваться, если не заходили так далеко. В первый день определятся полуфиналисты, во второй — выявят чемпионов Лос-Анджелеса. Лидер турнира выходит в национальный финал, который будут проводить осенью.
— То есть мне надо не только не совершать ошибок, но и играть быстрее противника. Я поняла, — подтвердила Линда и ее улыбка стала довольной. Понимаю, почему. «Монстр из Каньон Плаза» невероятно быстра. Окажись соревнование на выносливость — возможны всякие варианты. Но именно на скорость набора очков моя девушка вне конкуренции.
— А что будет, если кто-то из участников не явится? — спросил я, приблизившись к трубке.
— Возьмем запасного из числа зрителей. Да хоть бы и тебя, парень. От того, что кто-то быстро провалится, общая зрелищность не пострадает. А потому не опаздывайте, игроки не незаменимы.
Он даже не представляет, насколько быстро я сольюсь в случае, если придется соревноваться. Хотя бы тысячу очков не каждый раз набираю.
И вот, утром субботы, в которую спать неохота, мы с Линдой находились на парковке возле телестудии.
— Крис, я хочу заключить с тобой пари на свою победу. Если я выиграю, исполнишь одно моё желание. Хорошо?
Я бы выполнил почти любую ее просьбу и без всяких турниров с раздавленными лягушками. Но, видимо, ищет дополнительную мотивацию.
— Договорились. Какое, если не секрет?
— Мы с тобой пойдем на выпускной бал. Да, ты закончил школу, но я в ней еще учусь и потому имею право взять с собой кавалера не старше двадцати.
Я тот еще сухарь и на моей самой совершенной из планет танцам уделяют ноль внимания. Но понять молодую девушку, не желающую пропускать распиаренное массовой культурой мероприятие, я способен. Пусть Линде и не стать королевой бала из-за пещерных стандартов красоты, это не значит, что ей не хочется принарядиться и почувствовать себя красивой.
— Тебе придется как следует постараться на турнире. А потом еще больше после него, так как научить меня танцевать за оставшийся срок — невероятно сложная задача. Выиграй — и я это сделаю.
В любом случае с ней станцую на этом их дурацком балу, и Линда наверняка это понимает, но каждая крупинка мотивации сегодня ей не лишняя, а потому напираем на важность победы.
— Спасибо!
Так у проходной уже начался кучковаться народ. Как подростки, так и вполне себе взрослые люди. Узнал крепкого латиноса в зеленой бандане — он стал чемпионом в одной из дисциплин в Каньон Плаза. Ну как узнал — в лицо, не по имени. Надеюсь, он не из банды, враждебной моей крыше.
Записались у местных секьюрити. Те отметили, что Линда — участница. Подождали, пока наберётся народу побольше и провели нас внутрь.
Чего-то прямо-таки особенного и ультрасовременного я от организации не ждал, а потому не сильно разочаровался. Студия — огромный павильон, похожий на ангар для цеппелина. Яркое освещение только в центральной части. Там, где возвели помост с парой аркадных автоматов и поставили два больших проекционных экрана, чтобы показывать, что там у игроков. В части студии, не освещенной софитами, как будто бы клубилась «бесконечность тьмы». И тысяча глаз смотрела в сторону сцены с трибун. И ночь звала меня. Вот про Синий трактор и другие сплагиаченные песни удачных аналогий не возникло.
Помощники режиссера, или как они называются, проверили, кто мы такие и выделили место прямо в первом ряду, неподалеку от судейских, как в КВН, столиков.
— Ким, вы играете во Фроггер, это где-то через три часа. Колон? Насчет вас было пожелание пообщаться от приглашенных гостей. Сами подсядете к ним за стол в перерыве между дисциплинами, когда поймете, что никому не помешаете. Кто там у меня дальше в списках? Эриксон! Где тут Свен Эриксон⁈