— Своим мы платим лучшие проценты, но и спрашиваем с них строже. Больше творческого контроля, меньше свободы. Ты бы вот, например, хотел бы заниматься портом чужой игры на Атари?
— Смотря какой игры. Но я вас понял — свобода выбора задач в обмен на деньги. Звучит честно.
— На очень хорошие деньги. Наши ведущие разработчики получают до 30%. Помнишь, я упомянул парня, потерявшего дискеты? Он купил себе Порш для борьбы с хандрой. Пока, правда, не помогло.
— Дорогой, мы обязаны издать эту игру. Тексту нужен профессиональный редактор, но сюжет интересный, настоящий триллер, а иллюстрации Линды — просто прелесть, вот посмотри!
Роберта развернула к нам один из листков оборотной стороной, там Линда изобразила карандашом обезглавленное тело, высунувшееся из окна. По сценарию, если игрок решает посмотреть в окошко, ему отрубает голову стеклом, которое рабочие монтируют парой этажей выше и роняют вниз в самый неподходящий момент.
— Спасибо, — смущенно пробормотала моя девушка.
— Есть сомнительное решение — отказ от текстового парсера, — продолжила миссис Уильямс.
— Позвольте его обосновать, мэм. Большинство посвященных играм журналов полны прохождениями игр с указанием того, какие глаголы нужно использовать. Получается, вы отдаете внимание геймера репортерам. Остановить появление гайдов нельзя. Так почему бы не сократить путь игрока? Да, он потратит меньше времени на то, чтобы погрузиться в историю. Но так ли это плохо? Освободившийся игрок сможет купить другую нашу игру. Я верю в правильность выбранного мной пути.
— Мыслишь, как бизнесмен, Крис, мне это по нутру, — одобрил Кен, — дорогая, давай попробуем его подход. Вдруг получится.
— Подбор ключевых слов — важная часть игрового дизайна, ну да ладно, еще определимся. В любом случае, я приглашаю Линду к нам — создать иллюстрации при помощи графического планшета. И дописать историю. Обрывается она на самом интересном месте.
Да сколько же еще успешных успехов принесет нам этот день? Как-то я расслабился и пендехостанская реальность нанесла ответный удар.
По окончанию съемок, на парковке нас с Линдой ждала неприятность. Подойдя к нашему Пинто, мы обнаружили, что умеем материться на испанском практически синхронно. Буквально заканчивать слова друг за другом.
— Пендехо!
— Пута гранде!
— Каброны!
— Торадо бабосо!
— Курва!
Последнее девушка выдала. Получает высшее лингвистическое образование, перенимая лексикон не только от мексиканцев и латин, но и от мистера Ковальски.
Беда наша в том, что неизвестный каналья использовал оружие пролетариата и вынес нам боковое стекло со стороны водителя, оставив булыжник внутри. Очень и очень хотелось еще и на русском матерном добавить, расширив словарный запас скромной вьетнамской девочки. Охрана парковки? Вон он, негр в будке возле шлагбаума. Делает вид, что ничего не произошло.
Вокруг камня обернута бумажка, развернув которую, я прочитал красноречивую надпись — «Проиграй».
Ну и какой пендехо это устроил? Вот такой вот аналог «головы лошади» из «Крестного отца». Что-то измельчала мафия. Несмотря на накатившую злость, сделал главное — обнял, прижал к себе и успокоил девушку. Это удар по ней, не по мне.
— Мелкие пакостники, не могут выиграть честно, начинают вот такое. Не вздумай их послушаться, — негромко сказал ей. — Стекло — ерунда.
— Крис, а вдруг это настоящие бандиты? — испуганно шепнула Линда. — И у нас будут проблемы.
— Во-первых, пятьсот долларов — не та сумма, чтобы ради нее угрожать. Во-вторых, настоящая банда пришла и предупредила бы открыто. Они не стали бы прятаться от подростков. Скрываются — значит, боятся. Это кто-то из бывших или будущих противников. Или их дружки. Каброны! Пошли, спросим у охранника.
— Сэр, вы не видели, кто разбил стекло моей машины? — со всей вежливостью обратился я к скучающему негру. До его будки от места парковки Пинто метров сорок, не так много.
— Я полчаса назад на смену заступил, — зевнул охранник, — это к моему сменщику надо. Но он скажет, что ничего не видел. Он та еще задница. Хочешь, дам позвонить со своего телефона копам, но они на разбитое окно даже посмотреть не приедут, не то, что искать виноватых. Мелкое происшествие. Я знаю, у меня брат в полиции служит.
— Поехали, — кивнул я Линде, — попросим Рамона найти нам новое стекло. Он наверняка в Аркадии. И ни о чем не переживай.
Освободились мы в районе шести вечера, съемки велись в Северном Голливуде, не так далеко от долины Сан-Фернандо и потому к половине восьмого мы доехали до прачечной и бывшего дайв-бара, предварительно избавив машину от осколков. Открытое окно особых проблем не доставило и материть злодеев нам не помешало.
— Нам надо сделать на этот случай отсылку в игре, — предложил я, — поставить персонажа в ситуацию, когда выходом покажется взять камень и разбить стекло. Но все попытки приведут к смерти!
Приятно, когда твой юмор понимают и шутки находят смешными.
— Ну как, хефе, синьорита их там всех уделала, да? — моё вангование о том, что Рамон обнаружится в Аркадии, попало в точку. Парень там почти поселился, как мне кажется. Выражает тем самым принадлежность к нашей «клике».
— Мисси не могла проиграть, — пробасил дядюшка Том из своего угла.
— Конечно, она победила, — с уверенностью сказала Мария, занимавшая сегодня место администратора. — Замените меня? Эта работа — настоящий ад!
— Не сразу, у нас там проблема. Линда победила, но… это надо увидеть. Рамон, по твоей части.
— Но мамес, хефе! — эмоционально воскликнул Рамон, увидев разбитое стекло. — Какой каброн это сделал? Я надеюсь, ты запихал ему куда надо желтую уточку? Ми куло! Карахо! Миерда! Грёбанное дерьмо! Я могу найти стекло на замену на свалке у старого пендехо Пако. В понедельник загонишь к тио в гараж и мы с парнями поменяем. Типа, практика по автомеханике. А пока давай пленкой тебе затяну. И аккуратней задом по сиденью ёрзай, хефе, а то месяц осколки из тебя выковыривать придется.
— А что значит «но мамес», — спросила любопытная Линда и случилось немыслимое. Рамон покраснел.
— Это бранное выражение, синьорита, прошу прощения, что использовал его.
— Да! Я вышла в полуфинал, — заулыбалась девушка, — не хочешь, не говори, я у Кармен спрошу.
— Пута гранде! Кристобаль, я надеюсь ты повозил того кто это сделал рожей по битому стеклу! — воскликнула Машенька, увидев что стало с нашим Пинто.
— Хефе, я тут подумал… возьми меня завтра с собой. И кого-то из своих хоми из трейлерного парка. Мы захватим биты и твоего питбуля, и посидим в машине. В картишки поиграем, а если эти каброны появятся — раздадим им чингасос по полной. Хорошо придумал?
— Опасный план, хоми, мне нельзя влипать в истории до эмансипации, — о том, что и после получения статуса взрослого я куда-то, где замешаны бейсбольные биты, встревать тоже не собираюсь — умолчу. — Я просто поставлю завтра машину рядом с будкой охранника.
Все ругательства нас двоих и Рамона меркнут перед длинной и полной эмоций тирадой Елены, увидевшей разбитое окно.
— Крис, можно, я у вас ночью останусь, а то мне страшно, — попросилась Линда. И ну как тут откажешь? Наплевал на все риски маргинализации и разрешил. Но аккуратно, без чрезмерно частых нарушений законодательства.
В воскресенье утром я чуть ли не под нос сторожу припарковался, из-за чего пришлось тащиться через всю стоянку пешком.
Начались съемки с интервью с финалистами.
— Мне восемнадцать, я работаю менеджером в зале аркадных автоматов мистера Ковальски, потому имею возможность тренироваться. Также я художник у независимого разработчика видеоигр, — речь Линды мы отрепетировали заранее, я как знал, что обязательно пристанут к ней с вопросами.
Кен и Роберта, сегодня не опоздавшие, очень бодро моей красавице на данном моменте аплодировали. К ним за столик меня не пропустили, так как требовалась красивая картинка для шоу. Пришлось остаться в зрительном зале.