PETER BLOOD: Всем, кто набрал больше 20, в Аркадии, в долине Сан-Фернандо, дают футболку с уточкой. Тебе выдали? И там одна девчонка уже добралась до 30. Завидовать надо ей.
Вот сомневаюсь, что Крякер заявится к нам за подарочным утенком. Ну пусть хоть помучается тем, что он не лучший. Ох, я на линии уже 20 минут, разорюсь такими темпами. Отключился.
Глава 20
Забрал Линду из школы и Леонарда Больцмана из трейлерного парка и втроем поехали открывать банковский счет для девушки.
— Банк Америки — лучший выбор. У них чуть ниже проценты по депозитам, но зато офисы на каждом углу, даже в той дыре, Сан Вэлли, где мы с вами вынуждены жить, — посоветовал адвокат.
Произошло с этим крупнейшим американским банком уже в новейшее время что-то нехорошее. Рекордные убытки, финансовый кризис, ипотечный пузырь. Нечто такое, из-за чего «Бэнк оф Америка» даже в отечественных новостях крепко обосновался. Куча людей тогда вроде бы потеряли свои кровные сбережения, но банк устоял. Кажется, так. Не помню, не интересовался.
И есть у меня стереотип о пендехостанской бюрократии, созданный массовой культурой и несколькими прочитанными статьями от лица эмигрантов о том, как на загнивающем западе все не настолько радужно. Четко в голове зафиксировано, что каждый визит в банк — это надолго, через стояние в очереди, муторный сбор макулатуры и недельное ожидание простейших операций.
Но нет, всё не так. В офисе банка, расположенном почти в шаговой доступности от Каньон Плаза, счет Линде открыли в течении десяти минут. Из документов спросили лишь водительские права. Положили на депозит все те же пятьсот призовых баксов, подарили кузинатру и выдали сберкнижку.
Ага-ага, натуральную сберкнижку, у меня точь-в-точь такая же имелась, выданная еще в сберкассе в Советском Союзе, куда родители незадолго до всеобщего краха положили на моё имя немного накоплений «на вырост». Позже те деньги, вроде бы несколько сотен рублей, превратились в полнейшее ничто. Хотя могу в порядке цифр путаться, маловат я тогда был.
И кузинатру, да. Точнее, ее дешевый простенький аналог, без легендарного флёра.
— Всем новым клиентам, кладущим на счет более ста долларов, по акции банка мы предлагаем на выбор взять тостер или блендер, — фальшиво улыбаясь, проговорила женщина-клерк, одетая в цвета американского флага.
— Блендер! — сразу решила моя девушка. Как будто бы всю жизнь только о нём и мечтала. Ну, так-то халява есть халява, забрали.
— А мне счет не следует оформить? — спросил я у Лео.
— Стоило бы, нет лучшего аргумента для семейного суда, чем крупная сумма на счете эмансипируемого, но без разрешения опекуна, причем постоянного, а не временного, как миссис Колон, задача открытия счета невыполнима, — вздохнул Больцман.
— Теперь нам в даунтаун, юридическая фирма «Пирсон и Пирсон», — обозначил я следующий этап маршрута.
— Пи-Пи, те еще прохиндеи с необоснованно завышенными ставками, но на крупном обмане клиентов ни разу не попадались, — выдал справку Лео с заднего сиденья. — Рассказать, как я однажды разнес их младшего партнера в суде по поводу законности корпоративного слияния?
Полный бахвальства рассказ Больцмана можно было бы уложить в «они изначально находились в проигрышной позиции и шансов не имели», но Лео преподнес судебную тяжбу, как свой личный подвиг. Умеет расставить акценты.
— Как же приятно снова оказаться в атмосфере правовых отношений! — в холле двадцатиэтажного здания Лео вздохнул полной грудью и поправил тот самый итальянский галстук, в котором мы его похитили пьяного из мотеля. — Молчите, ничего не говорите, как ваш адвокат я сделаю всё сам.
— Каждое слово может быть использовано против нас в суде? — не удержался я от шпильки.
— Не настолько всё плохо, мы же всего-то получаем уже оговоренные деньги.
Я к офисным интерьерам 1982-го остался равнодушен. Ничем они меня не удивили — подвесные потолки, стеновые панели, хромированный лифт и так далее. Лео все объяснил администратору на первом этаже и нас проводили на пятый. На меня, одетого сегодня, как «приличный мальчик», даже не очень-то и косились.
— Вы поглядите-ка! Это же сам Леонард Больцман! — на пятом этаже у самого лифта нам повстречался невысокий круглолицый азиат, примерно ровесник Лео. — Отлично выглядишь! А говорили, что ты спился и живешь в трейлерном парке после того, как с тобой обошлись в «Айрелл и Манелла». Неужели наступил на горло гордости и устроился в небольшую фирму⁈ Или тут ради собеседования?
— Слух о моём падении изрядно преувеличены, мистер Ву, — изобразил оскорбленное достоинство Лео. — Извини, Дональд, я тут с клиентами и не могу нормально поболтать о том, как в прошлый раз надрал тебе зад в суде.
— Твои клиенты молоды. Школьники? Извините, господа, никакого пренебрежения вашим возрастом. Мы в «Пирсон и Пирсон» понимаем, что юридическая защита нужна каждому. Возьмите мою визитку на случай, когда поймёте, насколько разорительны расценки этого прохиндея.
Визитную карточку «Дональда С. Ву» я все-таки взял. Кто знает, когда пригодится. Хотя, к «С.» стоит отнестись с подозрением. Вдруг его второе имя Стив?
— Где здесь мистер Розен, раз уж ты нам повстречался?
— Та дверь, — указал азиат.
— Видели бы вы, ребята, как я раз за разом разносил мистера Ву от заседания к заседанию… — протянул Лео на пороге указанного кабинета. — Ладно, давайте посмотрим, в какие ловушки они вас собираются поймать.
Оказалось, что ни в какие. Максимально простой и понятный даже мне контракт, который нам передал холеного вида молодой человек, Лео перехватил на лету и изучил всего за пару секунд.
— Мисс Ким, тут всё в порядке, если условия всё ещё вас устраивают, не вижу причин не подписывать, — выдал он заключение.
— Надо же, сам Леонард Больцман! Уже и не думал, что увижу вас лично после всех тех неприятных слухов из «Айрелл и Манелла», — выразил восхищение Розен. — Я дважды ходил послушать ваши выступления в суде. То, как вы жонглируете прецедентами и фактами — настоящее искусство. Как сказал мой приятель — «да он меня завтра убедит, что я ниггер, на основании того, что ладони у меня розовые». Очень польщен, сэр. Мисс Ким, подпись здесь и здесь. А вот сюда перепишите свое рукой реквизиты счета. Выплата пройдет в течение трех дней из трастового фонда нашей компании, а далее «Пирсон и Пирсон» сами уладят взаиморасчеты с Онлайн Системс. Мистер Уильямс — очень важный клиент для нас.
— Лео, а как вышло, что ты оказался в мотеле Старлайт, с такой-то репутацией? — спросил я у адвоката уже внизу, в машине.
— Предательство, пацан. Нож в спину. Но и доля моей вины тоже имеется. Когда старший партнер Лоуренс Айрелл сосватал мне, восходящей звезде фирмы, свою племянницу, я слепо ухватился за выпавший шанс породниться и разгребаю последствия до сих пор. Мне не следовало жениться, не следовало подписывать брачный контракт, не следовало… нарушать его условия. Говорю же, отчасти сам виноват. Но обошлись со мной намного жестче, чем стоило бы. Не только отсудили все возможное и выкинули на улицу, как дворовую собаку, но и инициировали внутреннее расследование в адвокатской коллегии, из-за чего я не смог найти другую работу.
Похоже, Лео банально попался на измене. И, видимо, тем самым очень расстроил старших партнеров. Прозаичней некуда. Сам виноват, причем по всем пунктам обвинения.
— Лео, вы сами виноваты, — припечатала Линда, по всей видимости, тоже сделав правильные выводы.
— Я о том и говорю. Больше никаких браков, контрактов… и их нарушений.
Угу-угу, пусть попробует сказать об этом Глории. Мигом получит полотенцем по шее. Я так думаю, адвокат прекрасно понимает, что деваться ему некуда и он обречен, но делает вид, что у него все под контролем.
Какие выводы из злоключений Больцмана сделать мне? Не окажусь ли я в той же ситуации? Не хотелось бы. Посмотрим, подумаем, сделаем выводы. Так-то я в достаточной степени романтик, чтобы верить своей девушке, несмотря на спонтанные вспышки ревности.