— Ты… ты говоришь не как малолетний бандит из гетто.
— Потому что я не бандит. Древо успеха не цветет для преступников. Мне нет смысла вас убеждать. Откажетесь — продолжу вас игнорировать.
— Дай сюда перекись! Кто так царапины обрабатывает? — сдалась «мачеха». Это она почему злая была — потому что у нее велосипеда и заказа на мерч не было. — И не нужно паясничать, я не верю в гороскопы.
Глава 21
Приятно иногда ошибаться в людях. Я так-то не знаток человеческих душ. Вот, взглянул на госпожу Ким Хеджин другими глазами. Не очень красивая… да что там, откровенно страшненькая сорокалетняя кореянка. Низкого роста, без каких-либо выдающихся внешних достоинств, причем ей авену пить уже поздно. Морщинки в уголках раскосых глаз. Ногти, правда, ухоженные и ладони без мозолей. Друзьями нам с ней не стать. Даже союзниками сомнительно. Но ненавидеть друг-друга ведь не обязательно?
— Ты, мальчишка, разрушаешь всё, что я выстраивала годами, — выговаривала миссис Ким, промокая мне лицо марлевым тампоном, — у меня есть договоренность с мужем, сделать кое-что важное, как только его дочь выйдет замуж. Я, как женщина, устроила идеальный брак. Не за первого встречного дур… глупышку Линь сосватала, а за приличного молодого человека, наследника уважаемой семьи. Ее бы в Сан-Франциско на руках носили… правда, дурная девчонка сама всё едва не испортила, умудрившись остаться на второй год из-за увлечения идиотскими игрушками…
— Миссис Ким, попрошу вас выбирать выражения, — с нажимом произнес я.
— Я мать, пусть и приемная — имею право говорить правду. Ты, хоть и щенок из гетто, но выглядишь умным парнем, а потому ответь — разве остаться на второй год нормально? В Корее про Линь бы сказали «токтокхан пабо», то есть умная дура.
— Сынок, всё в порядке? — у двери звякнул колокольчик, в Аркадию заглянул Ковальски. — Миссис Ким?
— Всё с ним нормально, поцарапался, — проворчала женщина, — не принесете мне его смокинг сюда? Я на месте подгонку сделаю.
— Да, сэр, не стоит беспокоиться, — подтвердил я и поляк ушел.
— Линда не осталась бы на второй год, если бы вы не ограничивали ее увлечения, — возразил я женщине.
— Поучи меня еще детей воспитывать! — прошипела та. — Девчонке нужна дисциплина, иначе наделает глупостей. Уже наделала, когда связалась с тобой! Знал бы ты, сколько запросила мудан для правильного предсказания! Столько денег впустую!
Щелк! Это части механизма головоломки встали у меня в голове на место. Вот же интриганка! Сыграла на суевериях, в которые верит, по всей видимости, миссис Пак. И внезапно адекватная сговорчивость женщины обрела смысл. Если бы я поделился с Паками подозрениями о том, что предсказание фальшивка, она бы один Ктулху знает какому остракизму со стороны общественности подверглась.
— Что вам обещал мистер Ким за вашу интригу? — спросил я.
— Не твоё дело!
— Я ведь и сам всё разузнаю, давайте не станем терять время.
— Тоже мне, лейтенант Коломбо! — фыркнула Хеджин, чем добилась плюсика в карму и прогресса на шкале отношения. Разве может совсем плохой человек любить одни со мной сериалы? — Ну хорошо, большой тайны нет. Муж обещал, что мы с ним заведем собственных детей. Настоящих наследников. Мне всего 37, я еще могу успеть двоих или даже троих.
Сказать «а смотритесь вы старше сорока» — вернуться в стадию конфликта.
— Не вижу причин вам не заняться решением данного вопроса уже сегодня.
— Причины есть! Ты лишил нашу семью рабочих рук! Мне приходится самой развозить доставки и подгонять костюмы!
Несмотря на бездну показного возмущения, сложилось впечатление, что Кимы Криса больше не ненавидят. А я и не с такими психованными тетками работал.
Снова колокольчик у двери и зашел дядя Джон со смокингом в целлофановом футляре.
— Неудачно получилось с глазом, сынок. Будешь на красной ковровой дорожке выглядеть побитой дворнягой, — заметил он.
— Мне не привыкать, сэр. Я, пожалуй, удивился бы, останься лицо целым. Не с моим везением.
— На красной дорожке? — спросила Хеджин, когда поляк ушел. — Заказанный костюм разве не для выпускного бала?
— Для него придется заказать аренду еще раз. Завтра мы с Линдой идем на предпремьерный показ нового фильма, чтобы посмотреть его вместе с кучей знаменитостей в одном зале. Она в самом деле приносит мне удачу.
— Это конец… если фотографии с премьеры попадут к миссис Пак, помолвке конец, — наконец-то поняла Хеджин.
— Обязательно попадут, мэм, я о том позаботился. Мой человек и снимки сделает, и Пакам их передаст. И вот это фото тоже, — показал ей принесенную Артуром фотку с поцелуем, — только, пожалуйста, не рвите, все равно есть негативы.
— Ты дьявольски хитер, мальчишка! А теперь надевай костюм, можешь меня не стесняться.
Какое стеснение может быть у того, кто покупал джинсы на Остужевском вещевом рынке и примерял их, стоя на картонке? Да и вообще, я взрослый человек и труселя у меня чистые, каждый день их меняю, не парюсь из-за ерунды.
Подгонка смокинга по фигуре оказалась процедурой скучной и, внезапно, долгой. Костюм мне предоставили согласно меркам и надев его, я посчитал, что неплохо сидит, но миссис Ким со мной не согласилась. В ход пошли сначала десятки булавок, при помощи которых пиджак и брюки сели плотнее по фигуре, а затем белые нитки, которыми швея сделала пару десятков стежков со внутренней стороны подкладки. Посмотрелся в зеркало. На мой взгляд, «до» и «после» вообще не различались, но совладелица швейного цеха довольно кивнула.
— Неплохо село. Если бы не цвет кожи, ты выглядел бы хорошо, — резюмировала она результат. — Ваши с Линдой дети будут смуглыми, это очень неудачно. Да и вообще… белого зятя сообщество еще бы приняло, а такого, как ты…
— Расизм — это плохо, мэм. И я равнодушен к мнению чужого мне сообщества. Если оно нас с Линдой не примет — найдем более дружелюбное.
— Мальчишка, ничего не понимающий в жизни, — прошипела швея. Быть может, не на пустом месте стереотип о большой любви между зятьями и тёщами возник. Ну, мне с ней в рейд не ходить, над одним проектом не работать, детей не крестить. Не станет пакостить — и этого уже довольно.
— Мальчишка, добившийся контракта с крупнейшим игровым издателем, мэм. Можете мне не верить, но речь о десятках тысяч долларов, не считая нынешнего заработка.
— Хвастун! — фыркнула Хеджин. Но уже скорее с кокетством, чем прежним неприятием.
— А ты умеешь обращаться с женщинами, сынок. Признаться, я и сам побаиваюсь миссис Ким, — сказал мне Ковальски, когда моя будущая теща уехала.
— Обоснованно, сэр, — я не удержался и дотронулся до скулы.
Чуть позже Линду из школы забрать поехал. Дождался на парковке, и…
— Кто? Кто тебя посмел ударить? Где был мистер Том⁈ И только попробуй сказать, что упал с велосипеда!
Даже удивительно, что они с Хеджин не родные. Может быть, как раз наоборот? Шипят, когда злятся, во всяком случае, очень похоже. Человек — дитя той социальной среды, в которой вырос.
— Маленькая неприятность на подгонке смокинга. Не о чем переживать, конфликта не произошло, даже наоборот.
— О Эру Илуватар! Я поняла! Приезжала Хеджин! Да? — девушка в ярости сжала кулачки. — Я всё выскажу мистеру Ковальски! Он не должен был обращаться в цех отца!
— Стой-стой! Мы с ней договорились о перемирии! Твоя мачеха… она со своими недостатками, но я ее убедил в нашей правоте.
— Убедил Хеджин⁈ Да ты как мистер Спок… или капитан Кирк.
— Признаю, у меня есть и логика, и харизма. А главное — скромность. Все хорошо. А шрамы только украшают мужчину.
— Но завтра премьера!
— Не выгонят же меня с неё за всего-то фингал?
Промолчал, что есть еще и скорый суд по эмансипации, на котором картинка с фингалом нежелательна. Но, во-первых, как она там всплывет, а во-вторых — уверен, Лео и этот факт мне на пользу вывернет.
Не успели вернуться в бар — порадовал телефонный звонок.
— Компания Каналья Геймс, Крис у аппарата, слушаю вас.