— А вот и карналь Гектора пришел, — ко мне развернулся незнакомый мускулистый латинос в синей бандане, — придержи шавку, чавело. У нас разговор будет серьезный.
— Тобалито, ему нужны деньги! — выпалила Елена. — Говорит, что Гектор им должен!
Глава 23
Дюке я на самом деле придержал, но больше из опасения, что бандит выхватит пистолет и навредит собаке.
— Деньги? — спросил я.
— Именно! — эмоционально воскликнул латинос. Если бы не Дюке — есть шансы, что он бы меня плевком прибил. — Слушай сюда, пацан. Гектор задолжал мне десять кусков, етьенде? Я реально думал, что вы тут типа с воды на хлеб перебиваетесь, и не форсировал тему. Но люди нашептали. Ты погляди! Новый дом, новая тачка, дорогущее платье для твоей чикиты. И вот эта миерда, что на тебе. Смокинг! Я же знаю, сколько этот трахес стоит, каброн. Короче, я пришел за своими динеро. Прямо сейчас.
— Он арендный. И машину нам дали покататься. Но я не обязан отчитываться. Долг Гектора отрицать не буду, но… я тебя знать не знаю. Есть кто-то, кто подтвердит, что Гектор на самом деле занимал деньги? Кто-то уважаемый.
— Я сам уважаемый! Ты что, моему слову не веришь? Мне! Папито! — возмущение показалось мне наигранным, а прозвище «Папочка» — карикатурным. Какая-то разводка.
— Я не буду отрицать долг. Но и признавать не стану. В понедельник день свидания в тюрьме. Мы с Еленой и адвокатом сходим к Гектору и спросим, какие у него есть долги и в каком порядке он собирается их выплачивать.
— Какая разница, кому еще этот каброн должен, если я уже пришел за своим! Я слышал, ты продаешь лоурайдер. Отдашь бабками с продажи. Симон? Или сколько там у тебя сейчас есть? Иначе… да ты понимаешь, пацан.
Я понимаю, что я идиот. Нельзя было показывать в этом районе, что у меня водятся хоть какие-то деньги. Сразу налетели шакалы, желающие откусить с невеликих заработков.
— Я понимаю, что меня начнут считать левасом, с которого легко получить деньги, просто придя и сказав, что Гектор был должен. А потому мне нужно подтверждение.
— То есть ты меня кидалой назвал, сопляк? Десять кусков Гектора никуда не делись, но теперь ты сам за борзость мне должен. Три штуки!
— Елена, возьми телефон и позвони Торрито или Буррито, пока мы с Дюке сторожим дона Папито. Нас тут нагло разводят.
Иначе неясно, откуда такое нежелание дать нам свидетельства долга. Да и какой-то он дерганый, а зрачки — расширенные. Вполне возможно, под веществами, которые в приличном обществе даже упоминать не рекомендуется.
— Вот вы как, да? Пожалеете еще, что связались! Втрое заплатите! С дороги, мелкий каброн, и шавку подержи!
Мужик оттер меня плечом от выхода, стараясь при том быть подальше от зубастой пасти Дюке. Пендехо! Очень хотелось все же отпустить питбуля, чтобы тот откусил бабосо задницу или хотя бы хуэвос, но, во-первых, у того пистолет. Во-вторых, любая эскалация до эмансипации приведет меня в распределитель и детдом.
— Зачем ты вообще его впустила? — спросил у Елены.
— Он сказал, что у него новости от Гектора. Тобалито, я такая дура!!! — и разрыдалась, обняв меня.
Как бы арендный смокинг потекшей тушью не испачкала. Миссис Ким за него такой долг выставить попытается, что никаких будущих миллиардов для покрытия не хватит. У меня и самого ноги от стресса ватными сделались.
На негнущихся дошел до телефона и нашел в своем блокнотике номер Торрито, который тот оставлял, когда заходил в Аркадию.
— Ке паса? — спросил знакомый грубоватый голос.
— Сэр, добрый вечер. Это Кристобаль, брат Гектора. Нам с Еленой тут попытались предъявить долг в десять тысяч.
На пару секунд в трубке повисла тяжелая тишина. Слышно было только, как на заднем фоне играет любимая чоло слащавая музыка и кто-то громко смеется. А затем Торрито взорвался.
— Какие еще, к черту, десять кусков⁈ — гаркнул он так, что мне пришлось трубку от уха отодвинуть. — Орале, пацан! Гектор ни одному живому каброну не должен таких бабок!
— Я так и подумал, а потому выгнал этого Папито. Так он себя назвал.
Щелк! Я вспомнил, очень несвоевременно и не к месту, одноименную песню московской группы «Stoner train», выступающей в жанре на стыке панк-рока, кантри и металла. Отчасти пародийное творчество, но пара их композиций у меня в плейлисте застряла. Для Эдди с его кантри-бэкграундом идеально подойдет.
— Этот кусок миерды приперся в дом моего компадре? К его жене и карналю⁈ — процедил бандит, чеканя каждое слово. — Фальта де респекто! Мы порвем этого леваса. Никто, слышишь, никто не смеет доить семью Гектора! Он еще там, эсе?
— Нет, ушел. У него был пистолет, я не рискнул задерживать.
— Папито? Не знаю такого. Как выглядел? Какая тачка?
Я пересказал. Максимально подробно. Голубая машина, синяя бандана, по всем признакам стандартный мексиканский гопник в бежевых штанах, фланелевой рубашке и с кучей наколок, говорящих о том, какой он добропорядочный католик.
— Пацан, у тебя хуэвос побольше, чем у многих в баррио, — закончив слушать выдал приятель Гектора. — Мы найдем этого каброна, но он похож на половину Эл-Эй. А если снова вылезет на свет, сразу звони.
— Елена, мне нужно посоветоваться со своим адвокатом. Дюке оставь в доме. Он нас с тобой сегодня спас.
Потому что совсем не факт, что Папито так легко бы ушел, если бы не злобный мускулистый питбуль.
Меня прямо-таки колотило изнутри, куча сил уходила на то, чтобы голос не дрожал и звучал уверенно. Адреналин. Ктулху в помпис все эти разборки! Надо эмансипироваться и переезжать из пальмовой дыры в безопасный район. В деревню, к «батьке», в глушь, в Корсголд! И Елену с собой забрать, наверняка там тоже есть парикмахерская, чтобы работать.
Начал я с того, что переоделся. Смокинг слишком много внимания привлекает, а потому мой выбор — привычные джинсы и толстовка.
Всё-таки добежал до трейлера парикмахерш. Наш с Линдой Пинто приткнут рядом с малолитражкой и сама девушка почти сразу выбежала наружу. Уже успела сменить откровенное платье на обычные джинсы и худи. Лишь остатки косметики, потекшей от слез, и напомнили о недавнем блестящем образе. И, пожалуй, без голой спины и блесток лично для меня она даже красивее.
— Всё в порядке, приходил бандит, требовал денег за фальшивый долг, но он уже ушел, — поспешил успокоить я и Линду, и вышедшую вместе с ней Трейси.
— Надо было меня позвать! — вызвалась блондинка. — Не смотри, что я красивая, я как-то старшему братику зуб выбила. У меня джеб убойный. Я и младшенькую поучу!
— Научи! — охотно согласилась Линда. — Но бандит просто ушел? Так не бывает.
— Хватило имен компадре Гектора. Но ничего хорошего. А потому я иду сейчас к Лео, узнать его мнение. А вас я прошу побыть с Еленой, она очень испугалась, нужно ее поддержать.
Пришел, постучался, дождался когда откроют.
— Пацан, ты опять получил в глаз. Это уже дурная тенденция, как твой юрист советую оформить страховку, — сказал мне Лео, одетый в футболку с принтом «Королева домохозяек». Сколько же их у Глории в запасе?
— Лео, на нем же лица нет! — заметила выглянувшая женщина. — Что-то с Линдой случилось? В аварию попали? Она беременна?
Ну что за ужасы в их красивые женские головы всё время приходят. Паникерши!
Повторил рассказ.
— Мадре де Диос! Орале! — воскликнула «тётя Глаша».
— Ну и в дерьмовую ситуацию ты влип, пацан, — вздохнул юрист. — Заседание по твоей эмансипации назначено на 26 июня. До этой даты тебе нельзя встревать во всякое дерьмо. Я даю тебе шансы на победу в девять из десяти с теми гарантийными письмами и потенциальными контрактами с Онлайн Системс, а также публикацией в поэтическом вестнике Беркли. Но если вдруг выяснится, что вокруг тебя криминальные личности из темного прошлого твоего брата, всё становится плохо, судья может решить, что для твоего же блага надо убрать тебя подальше. Завтра днем едем в тюрьму повидаться, прояснить факты, мне, как адвокату, положен приватный разговор с клиентом. Учти, худшее, что может произойти — это если дружки твоего брата найдут и казнят так называемого Папито.