— Почему? — не поняла Глория. — Так этому торрадо и надо!
— И вы еще претендуете на то, чтобы сдать через пару лет экзамен и стать адвокатом, миссис Флорес? — усмехнулся Больцман. — Всё потому, что пацан, с точки зрения закона, становится соучастником убийства.
— Но я ведь просто рассказал всё, как было! Ни к чему их не призывал!
— Так и станешь говорить копам и судье, если до того дойдёт.
— Орале! Пута гранде! — эмоционально высказалась женщина.
Лео, очевидно, меня просто пугает, как уже делал с «сожительством». Наверное, с его точки зрения повлиять на клиента, дабы не глупил, оправдано.
Переночевала у нас не только Линда, но и Трейси, занявшая диван. И, должен сказать, «Пенни Смит» в маечке — это то зрелище, которое стоит печатать для мужских журналов. Чисто эстетически не могу не отметить, без какого-либо подобия похотливых планов. Ну красиво же, когда всё такое пышное, упругое и геометрически правильное. Скоро там у них фотосессия? Нет, я не претендую на присутствие, но журнал куплю. Может быть, даже разворот на стенку повешу. Если Линда разрешит.
Утром я отвез свою девушку на работу, так как школа, к счастью, кончилась, а затем вернулся за Еленой и Лео.
— Сэр, а если я поступлю в элитную школу Чатсворт Хиллз — это способно положительно сказаться на моих шансах на эмансипацию? — спросил я по дороге. — А если в Беркли? Миссис Уайт обещала, что мне достаточно подать заявление и оплатить учебу.
— Судья Харрис — человек старой закалки, для него история восхождения из грязи в князи через образование прозвучит, как симфония, а потому да, любой из вариантов улучшил бы твои шансы. Но и тут проблема временного опекунства встает во весь рост. Тебя не могут принять без разрешения постоянного опекуна. Но мы пригласим свидетелей, подтверждающих саму возможность поступить.
Приехали, остался на парковке у тюрьмы. Подождал Елену и Лео в машине, так как фингал Гектору адвокат посоветовал не показывать. Мне как раз требовалось время побыть наедине и подумать, как дальше быть. С меня как будто в очередной раз розовые очки слетели. Трейлерный парк перестал казаться безопасным местом, в котором заправляет дружелюбная ко мне фракция.
Начнем с того, что жизнь не РПГ и никаких волшебных циферок фракционной репутации, гарантирующих хорошее к тебе отношение, не существует. Есть лишь отдельные люди, а они все устроены сложно и у каждого в голове тот еще оркестр из тараканов. Та же миссис Ким тому пример. Может быть, мне Линду на время домой отправить? Для ее же блага. Нет, это уже перебор и как предательство воспринимается.
— Тобалито, мы вернулись! Мистер Больцман повидался с Гектором! — сказала, садясь в машину на заднее сиденье, явно повеселевшая Елена.
— Никакого долга нет, никакого Папито Гектор не знает, — тут же перешел к главному Леонард. — Вас пытались очень нагло и топорно развести на деньги. Если бы ты появился не с питбулем, бандит попытался бы тебя запугать. И забрать столько денег, сколько есть прямо сейчас. Скорее всего, он сделал это от отчаяния, так как сам кому-то должен. Или, может быть, из-за ломки.
— У меня… баксов семьсот, наверное, в заначке, — преуменьшил я свои накопления. На самом-то деле я богатенький Буратино и насобирал целых полторы тысячи. Вполне хватит, чтобы арендовать на пару месяцев домик в нормальном месте, хотя бы в том районе, где клавишник Гарри обосновался. Но даже Елене и Лео лучше не знать про накопления. А то вдруг адвокат зарплату преждевременно попросит!
— Гектор посоветовал следующий раз сразу спустить Дюке и сказать команду «кастра!» — хихикнула Елена. Кажется, ее начало отпускать напряжение.
Стоп-стоп-стоп! Про «откусить хуэвос» — это же я в шутку. А чокнутый латинос на самом деле обучил собаку такой команде? Кажется, была в девяностых в семейной комедии «Бетховен» милая маленькая собачка, укусившая главного злодея фильма в то самое место — в пах.
— Орале! Ты повёлся! — грустно рассмеялась Елена. — В следующий раз расскажу Гектору, он посмеется. Я вообще с ним про рато не говорила, запрещено тюремными правилами. Это мистер Больцман обсуждал, ему, как адвокату, разрешено поговорить с клиентом без надзора.
— Но акулы из гетто почувствовали запах денег, пацан, — предупредил юрист. — Живи скромно, не шикуй и сваливай из трейлерного парка при первой возможности, едва получишь статус эмансипированного. В тот же день. И Линду с собой забирай. Как только ее покажут по ТВ с громадным чеком на 500 баксов — станет еще хуже. Мелкие пираньи зашевелятся.
— Я понял, сэр, так и собираюсь.
И правда затихарился, свернул вообще всю деятельность, не считая написания кода и работы в Аркадии. Линду постарался одну ни на минуту не оставлять. И тоже самое Елене посоветовал. Если вы параноик — это не значит, что к вам не припрется татуированный латинос и не потребует несуществующий долг.
Очень плотно занялся векторным рисованием по точкам. Хоть и знаю, что это тупиковый путь, который уйдет в забвение, едва процессоры станут быстрее, а носители информации — вместительней, надо же как-то выезжать здесь и сейчас.
Нашел решение еще и в том, чтобы понизить разрешение графики. Подход, который всегда выручал. Тут я его у Визардри подсмотрел. Не просто ведь так спрайт с монстром при сражении у РПГ настолько мизерный и помещенный в крошечный квадратик. Да больше попросту на дискету не помещается.
Несколько дней мучений, страданий, осознания собственной несовершенности и гениальных озарений таки позволили родить рабочую версию библиотеки для рисования, заодно вынудив переписать весь старый чисто текстовый вариант, тоже, как в Визардри. Оказывается, ради того, чтобы показать крошечный спрайт монстра посреди экрана, разрабам пришлось рендерить все экранные надписи, как картинку, при помощи графических библиотек Эппл Паскаля.
Попробовал даже цветной текст, решив было, что вот оно, решение для синтаксической подсветки кода, но быстро стукнулся башкой о знакомые особенности раскраски четных и нечетных пикселей. Ну и привык уже к четкой картинке монохромного монитора, вернулся к нему почти сразу, убедившись, что она лучше.
В статусе вынужденного затворника просуществовал до конца недели и, во имя Императора — не самые плохие дни, не считая режима повышенной безопасности. И, пожалуй, дождался бы и окончания месяца в том же ритме, если бы не ожидалось важное событие — выпускной бал.
Я танцевать, во-первых, не умею, во-вторых — не люблю, но Линды ради сразу по окончанию турнира по Фроггеру начал тренироваться по вечерам под присмотром Елены под музыку Иглесиаса. «Жалкое, душераздирающее зрелище», как говорил ослик Иа.
В пятницу возле аркадного бара припарковался фиолетовый лоурайдер и к нам зашла пара молодых татуированных качков — Торрито и Буррито. Я не стал отсиживаться в задней комнате, вышел.
— Эй, пацан, плесни мне в колу ром! — потребовал Буррито. — Знаешь, как этот коктейль называют?
— Куба либре, эсе, и к нему нужен еще и сок лайма. Но у нас нет лицензии на алкоголь.
— Ну что за бар без бухла? — проворчал Торрито. — Есть к тебе разговор. Сам понимаешь, по какой теме.
— Пошли ко мне, там тесновато, но приватно.
— Это что за штука такая⁈ — удивленно посмотрел бандит на телетайп. — А, неважно. Нашли мы твоего Папито — он двоюродный кузен рато Иглесиаса, такой же каброн. Погоняло выдуманное, никто его не использует. По настоящему Эстебаном его зовут. Он сбежал из города на север в тот же день. Подсел на какую-то миерду, весь в долгах, даже тачку свою продал. Рато! Это у них семейное. Искать его на севере пока не сможем, ты же знаешь, что у нас северянами проблемы. Такие расклады, пацан. Совсем не расслабляйся, но можешь спокойно выдохнуть.
Эстебан это, если не ошибаюсь, мексиканская форма имени Стивен. Вот как-то не везет мне со Стивами.
Глава 24
— Отец… — услышал я сквозь дверь задней комнаты Аркадии восклицание Линды, больше похожее на всхлип.