В общем, не в обиде на ребят, что затупили, я и сам тот еще идиот. Какие, во имя Ктулху, подтяжки, когда мог взять ремень от бас-гитары, отброшенной раненым? Но не снимать же импровизированный жгут теперь? Ненормальная теща меня со света сживет за испачканный кровью ценный костюм. Или с пониманием отнесется?
Копы, вооруженные дробовиками, ворвались в спортзал с таким энтузиазмом, будто здесь притон с террористами, а не зашуганный ботаник сорвался. Я, надо сказать, отнюдь не смельчак. Случившееся здорово выбило меня из колеи. В подкорке появился липкий страх и за себя, и за близких.
— Полиция! Всем оставаться на своих местах! Руки так, чтобы я их видел! — прокричал красномордый усатый дядька, выставив перед собой пистолет. Как-то много в моей жизни стало оружия. Чертов же Пендехостан, где у каждого бомжа пушка и никого это не волнует.
— Сюда, мать вашу! — заорал с пола Бак, не переставая вдавливать лицо Стива в паркет. Несмотря на залитую кровью голову, голос у ветерана звучал на удивление бодро. — Оружие у меня! Стрелок обезврежен!
Я, может быть, плохой человек, но не очень расстроился бы, если бы садиста, доведшего пацана до срыва, сейчас немножко пристрелили. Но копы быстро разобрались в ситуации, заковали беднягу Стива в наручники и вызвали-таки бригаду медиков. Две. Пока одни бинтовали Баку голову, вторая команда подоспела к нам.
— Огнестрельное в руку. Ладонь в хлам, — деловито сообщил коллегам латинос-парамедик. — Кто накладывал жгут?
— Я, сэр, — чего уж тут скрывать.
— Молодец, пацан, ты ему руку, а может быть, и жизнь спас. Давайте, на носилки.
— Мы поедем с ним! — по-киношному вызвались другие музыканты.
— Нет-нет, вы поедете с нами и ответите на вопросы, — возразил красномордый коп. — Как так вышло, что ваша музыка провоцирует приличного белого мальчика на школьную стрельбу?
Вот и нашли виноватых.
— Это не они! — воскликнула Линда.
— Разберемся, мисс, — не стал спорить полицейский. — Боб, этих пока в участок и блондинку тоже. Как минимум, непристойное поведение…
— Сэр, позвольте мне позвонить опекуну и связаться с адвокатом, — помощь Лео, похоже, потребуется не мне, а группе. Хотя, кто знает, может быть, и меня самого рикошетом зацепит, как автора «сатанинских песнопений».
— Конечно, мы уведомим твоего опекуна, как только завершим первичный опрос, — не стал спорить коп, — ты повел себя как герой, сынок. И вы тоже очень смелая, юная леди. А сейчас дождитесь детектива, вон там, в стороне, и ответьте на его вопросы.
— Мне шестнадцать, меня разве можно допрашивать без опекуна и адвоката?
— Сынок, ты не понял, о допросе речь не идет. Детектив просто запишет показания у тебя и остальных. Тебя никто ни в чем не обвиняет, но если ты будешь запираться и отказываться говорить, мы можем подумать, что тебе есть что скрывать.
— ТВ-шоу научили меня тому, что не стоит открывать рот без адвоката.
— Хорошо, продиктуй имя и номер телефона, опекуну позвонят. А пока присядь вон там, за стол. И вы тоже, юная мисс.
На столе, за который я сел, осталось два десятка канапе. Напротив устроилась Линда.
— Знаешь, у нас очень необычный романтический ужин, — сказал я ей и съел закуску.
— Зачем ты ешь улики⁈ — нервно хихикнула девушка и тоже съела, руки ее срегка подрагивали. Ей сейчас тяжелее, чем мне, и нужна поддержка. Не сказать, что я привычен к стрессовым ситуациям и стрельбе, но с восемнадцатилетней перепуганной девчонкой не сравнить.
— Они виновны в том, что хочется мне кушать.
— Твои опекун и адвокат уже едут, пацан, — подошедший полицейский не удержался и тоже стащил с подноса закуску. Между прочим, вкусную, и я сам к ней присматривался.
Минут через пятнадцать, когда я уже планировал ограбление соседнего стола, в спортзал ворвался Перри Мейсон. Точнее, Лео Больцман, вернувший себе видимость лоска дорогого адвоката. Так сразу и не скажешь, что дорогостоящие костюм и галстук у него в единственном экземпляре и стрелки ему Глория в дешевом алюминиевом трейлере наглаживает.
— Леонард Больцман, адвокатская фирма «Больцман и партнеры». Офицеры, пожалуйста, потрудитесь ответить, на каком основании вы удерживаете моих клиентов, один из которых несовершеннолетний? Я про Кристобаля Колона и Линду Ким, но и по другим задержанным тоже есть вопросы. Трейси Фармер и Эдвард Галлоуэй также получают юридическую защиту от моей конторы.
Оказывается, у Трейси и Эдди есть фамилии. Не то, чтобы внезапное открытие, но раньше обходились без них. Гитарист — прямо аристократ. Или вампир из «Сумерек». Он, к слову, будет достаточно смазливым, если причесать и одеть с иголочки. Мог бы сыграть кровопийцу в кино.
— Ваши клиенты отказываются давать показания.
— И это их законное право.
— Мистер Колон, мисс Ким, давайте покончим с формальностями и позволим вам поехать по домам прежде, чем появится повод для иска к полицейскому управлению. Налицо злоупотребления и попытка выбить показания под давлением…
Лицо усатого сержанта сделалось таким, будто он скушал лимон. Нас отпустили после совсем уж краткого опроса в духе «подтвердите, что все происходило именно так и записано верно».
— По моему опыту, полиция попытается сделать группу виноватой, но шансов на то у них нет, — рассказывал по пути юрист. — Выезжаю в участок прямо сейчас и вытащу их. Задерживать мисс Фармер за то, что сняла с себя блузку, чтобы перевязать пострадавшего — и вовсе верх цинизма. Полиция не отмоется, если вбросить инфоповод в прессу.
— Лео? Откуда ты вообще про это знаешь? — удивился я.
— Офицер Кастильо позвонил из участка миссис Колон и рассказал. Предупредил, что моя помощь вам понадобится. Хвалю за разумное поведение, пацан. Запомните главное правило для всех ситуаций — ни слова властям без присутствия адвоката. Свою машину с парковки забирать даже не пытайтесь, всё оцеплено. К школе уже половина таксистов округа съехала. Не разоритесь за одну поездку.
— Тобалито, Линда! — у ворот школы бросилась нас обнимать заплаканная Елена. — Как же я за вас испугалась! Мадре де Диос! Это что, кровь? Ты цел?
— Мы перевязывали Томми, у него ранена рука, — объяснил я. — Не думал, что школа — такое опасное место.
Линда просто всхлипнула и прижалась ко мне всем телом. Ну за что ей такой стресс? Тут меня, взрослого мужика, вовсю колотит, на остатках морально-волевых качеств держусь.
— У нас есть повод для коллективного иска из-за недостаточного обеспечения безопасности, — сказал Лео, — но, скорее всего, нас опередят. Слишком громкий случай. Миссис Флорес, заводите машину, нам в участок!
Глория уже находилась за рулем малолитражки и адвокат поспешил к ней присоединиться.
Мы же, цепляясь друг за друга, как утопающие за спасательный круг, пошли к цепочке желтых такси. Наверное, даже хорошо, что так сложилось. Не уверен, что после всего адреналина я стал бы хорошим водителем.
Сели втроем на заднее сиденье к усатому латиносу. Елена, как самая взрослая, назвала адрес. В машине радио работало.
'Добрый вечер, Лос-Анджелес! Вот только такой ли он добрый? С вами Ричард Скиттер и у нас для вас шокирующие новости из долины Сан-Фернандо.
Обычный выпускной бал в политехнической школе имени Джона Фрэнсиса обернулся кровавой бойней, когда один из учеников открыл стрельбу из отцовского револьвера. По пока еще не подтвержденным сведениям, у нас четверо погибших, включая учителя физкультуры, пожертвовавшего собой, дабы обезвредить опасного безумца.
Что же стало причиной трагедии? По нашим источникам из полицейского участка, во всем виновата музыка! Деструктивное творчество группы с провокационным названием «Бесконечность тьмы» самым негативным образом повлияло на примерного отличника и вынудило его расстрелять членов музыкального коллектива вместе с композитором, создавшим те самые разрушительные мелодии и его парой на этот вечер.