— Ночь, она зовет меня… — прозвучало из приемника голосом Эдди. С каким бы лейблом ребята ни работали — там знали своё дело и правильно сориентировались, начав выкачивать из ситуации все возможное. А ведь с каждого исполнения я получу свои авторские сколько-то центов.
Глава 26
У человеческого мозга есть свои защитные механизмы от всяких стрессовых моментов. Забыть яркие переживания невозможно, но можно вытеснить их на второй план, закопав в повседневной рутине. Какая там стрельба, если вкалываешь семь дней в неделю полный рабочий день. Ну и то, что никто не погиб, здорово помогает.
По соседству с Пальмовым Оазисом периодически кто-то устраивает стрельбу, а хомо сапиенс быстро ко всему привыкает. Уже на второй раз я перестал шугаться и просыпаться по ночам от громких хлопков.
Хотя, возможно, со мной дело в том, что это уже вторая жизнь и испугался я больше за окружающих. Но и остальные тоже пришли к относительной норме быстро. Разве что Линда окончательно и бесповоротно осталась ночевать у меня.
«Бесконечность тьмы» гремела из каждого утюга. Все наши с ними записанные к данному моменту композиции, включая «Синий трактор», плотно прописались в ротации на радио. С каждого исполнения мне полагается крошечная копеечка, которая аккумулируется на трастовом счете, аналогичном тому, что мне предлагал Кен Уильямс. Спасибо «дяде Лёне», «тете Глаше» и «дяде Тёме», то есть Томми. Лейбл «Метал Блейд Рекордс» громко объявил о поисках нового бас-гитариста, которого обязан одобрить героический Томас Анджело, закрывший группу своей гитарой и пострадавший ради товарищей.
Остаток июня пролетел совершенно незаметно, как один день. И 26 июня 1982 года я нарядился в свой самый приличный костюм «чистенького матадито», чтобы выдержать важное испытание.
— Всем встать, суд идет. Заседание Семейного суда округа Лос-Анджелес под председательством достопочтенного судьи Генри Харриса объявляется открытым, — громогласно зачитал пристав. Голос его эхом отразился от пустых стен зала заседаний. Права несовершеннолетнего, как объяснил дядя Лёня, предполагают неприкосновенность персональных данных и процесс ведется за закрытыми дверями.
Сам судья — тучный белый дядечка лет пятидесяти — ударил деревянным молотком по специальной подставке.
— Слушается дело номер D-145892, ходатайство об эмансипации Кристобаля Мануэля Колона, несовершеннолетнего возрастом шестнадцать полных лет, дата рождения — 25 августа 1965 года, — зачитал по бумажке сам судья. — Прошу стороны назвать себя.
— Доброе утро, Ваша честь. Леонард Больцман, представляю интересы заявителя, Кристобаля Колона, присутствующего здесь рядом со мной, — поднялся со скамьи Лео. Глория прыгнула выше головы, наводя ему сегодня марафет. Костюм — как только что сшитый, слегка подогнанный по фигуре Линдой. Идеальная прическа и воистину голливудская улыбка. Для образа Перри Мейсона не хватает лишь шляпы, но головные уборы прочно вышли из моды.
— Ваша честь, интересы департамента социальных служб округа Лос-Анджелес представляет Брэдли Андерсон, помощник старшего окружного юрисконсульта, — адвокат возраста около тридцати напомнил мне молодого Дольфа Лундгрена. Истинный ариец, блондин, явно не пренебрегающий спортзалом, судя по ширине плеч. Костюм и галстук у него явно не дешевле, чем у Лео, но на запястье настоящий «ролекс», а в манжетах золотые запонки. Богатенький Буратино. Голос у него отлично поставлен. Я сам говорю примерно так, только хуже.
— В качестве истца со стороны департамента присутствует миссис Барбара Стриклэнд, — юрист указал на белую женщину лет пятидесяти, похожую на сухую жердь. Прямая, как у балерины, осанка, тугой пучок седеющих волос, крупные очки в роговой оправе, строгий серый костюм с широченными подплечниками, как будто ей завидно размаху плеч мистера Андерсона.
— Далее по протоколу представители сторон обязуются предоставить списки своих свидетелей.
— Миссис Елена Колон, мистер Джон Ковальски, миссис Маргарет Уайт, мистер Рауль Санчез, — прочитал Лео.
— Мистер Джон Скиннер, миссис Ханна Крэбтри, мистер Дональд Джонсон, мистер Герман Миллер, мисс Ингрид фон Штейн, — перечислил адвокат Андерсон.
И если Скиннер и Джонсон никогда со мной не ладили, то что приятная тетенька миссис Крэбтри на стороне противников забыла? Или от судебной повестки так просто не отказываются? Бака, видимо, не позвали из-за случая со стрельбой — так себе он свидетель.
— Если кто-то из перечисленных лиц находится в зале, пожалуйста, покиньте его, — потребовал пристав протокольным тоном у пустых скамеек. Уж мисс фон Чичис я бы не пропустил, она заметная. Вообще, странное ощущение. Все эти люди побросали свои дела и явились в суд ради меня? Им что, заняться больше нечем? А кто платит зарплату юристу от опеки? Почему бы эти деньги не отправить на улучшение быта сироток?
— Слово вам, мистер Больцман, рад снова встретиться с вами в зале суда, — с неожиданным благодушием произнес судья.
Лео поднялся со своего места и вышел к небольшой трибуне
— Для меня честь в очередной раз защищать клиента перед вами, Ваша честь. Сегодня мы здесь для того, чтобы юридически закрепить уже свершившийся факт. Моему клиенту шестнадцать лет, но де-факто он давно является самостоятельным гражданином. В ходе заседания защита предоставит неопровержимые доказательства того, что Кристобаль Колон обладает уникальными профессиональными навыками, ведет легальную деятельность и зарабатывает суммы, позволяющие ему полностью себя обеспечивать. Вы услышите показания его опекуна, его нанимателя и увидите документы, которые докажут, что этот молодой человек никогда не станет финансовым бременем для штата Калифорния. Мы просим суд признать его фактическую зрелость и удовлетворить ходатайство об эмансипации.
— Ваша очередь, мистер Андерсон.
Адвокат «системы» не стал подниматься на трибуну и зачитал речь с места, поднявшись и уперев длинные руки в стол.
— Ваша честь. Штат категорически возражает. То, что мой коллега называет «самостоятельностью», на деле является опасной безнадзорностью. Мальчику шестнадцать. Его родители мертвы, а старший брат в тюрьме за тяжкое преступление. Заявитель проживает в криминогенном трейлерном парке в печально известном районе Сан-Вэлли. Сегодня мы докажем суду, что его так называемые «доходы» — это случайная подработка, его социальное окружение опасно, а сам он проявляет агрессию и не способен подчиняться правилам в школе. Эмансипация в его случае — это не билет в успешную взрослую жизнь, а прямой путь в уличную банду, в которую мистер Колон давно мечтает вступить. Интересы ребенка требуют контроля системы опеки, а не безграничной свободы, к каковой он психологически не готов.
— Ваша честь, позвольте мне вызвать первого свидетеля, мистера Джон Ковальски, — начал Больцман, — работодателя моего подзащитного.
Начиналась работа с каждым новым лицом с присяги. Знаменитое «Клянетесь ли вы, что, будете говорить правду, только правду и ничего кроме правды?»
— Мистер Ковальски, сколько зарабатывает в неделю у вас Кристобаль Колон и чем занимается?
— Я владелец прачечной и маленького зала аркадных автоматов. Кристобаль ремонтирует у меня стиральные и сушильные машины, а также аркады. В среднем выходит триста долларов в неделю. Хорошие деньги для взрослого, не то, что подростка.
— Имелись ли нарекания к работе моего подзащитного? Опоздания, выговоры, иные проступки?
— Нет, он лучший сотрудник, что у меня был за многие годы ведения бизнеса.
— Вы платите мистеру Колону наличными в конверте, на так ли? — спросил Андерсон, когда настала его очередь.
— Нет, не так, всё легально. Парнишка именно потому и пошел работать ко мне, что нуждался в чистом официальном заработке. Не верьте штампам о прачечных с телевидения.
— Как-то подозрительно много, не считаете? Не занимаетесь ли вы легализацией преступных денег, украденным старшим братом истца?