Джон побледнел, его кадык нервно дернулся, взгляд заметался между мной, Марией и Линдой в поисках поддержки.
— Круз! — возмущенно воскликнула Машенька.
— Сюда смотри! Я с тобой разговариваю, — рявкнул Круз. — Если ты думаешь, что ради тебя Мария бросит школу и поедет в твою медвежью глушь…
— Я собираюсь поступить в колледж в Пасадене! — внезапно выпалил парень. — Это двадцать минут до центра Лос-Анджелеса.
— А как же твоя работа с громадным числом нулей? — не прекратил грозно нависать Круз.
— Кен, мой работодатель, поймёт, что мне нужно учиться. Я продолжу работать на него и буду отсылать код через BBS.
Сомневаюсь. Я так думаю, что мистер Уильямс придет в ярость, когда узнает, что его лучший разработчик сваливает из Оукхерста из-за девушки. Но он же все-таки нормальный мужик и семьянин. Должен понять. А не переманить ли мне их в Беркли в следующем году? Или уже в этом? Работать с Харрисом, как кодером, мне очень понравилось. Если бы не отсутствие софт-скиллов, то есть социальных навыков, я бы ему крепкий сеньорский уровень определил. Для его возраста девятнадцатилетнего пацана — очень достойно. Но с навыками общения ему как раз Машенька поможет. Главное, чтобы его не ограбили и не убили при визите к ней в трейлерный парк.
Пожалуй, все же в следующем, когда Машеньке стукнет восемнадцать и ей настанет пора идти в колледж. Не представляю, как бы я убеждал Круза перевестись на север штата. Еще и что там у них с родителями? Я, конечно, бабосо и каброн, что у Марии не разузнал, но как-то тему знакомства с родственниками, пока маячил призрак девичьей влюбленности, очень поднимать не хотелось.
— Круз, не будь каброном. Джон реально мне нравится, он не такой, как остальные парни! — потребовала Мария.
— Послушай меня, парень. Если увижу, что ты обижаешь мою сестру, не скроешься от меня ни на севере штата, ни даже на Аляске. Компренде? — остался строгим офицер.
— Да! Спасибо, братик! — Машенька бросилась обнимать сначала Круза, а затем и своего нового официального парня. Стендовые модели вокруг нее и посетители выставки начали аплодировать. Пару раз щелкнули вспышки фотоаппаратов.
— Стоп! — вдруг очень громко сказала Трейси и на нее все обернулись. — Через полчаса начинает выступать крутейшая музыкальная группа фестиваля, «Бесконечность тьмы». Ее солист Эдди — мой парень и я буду полной лошадиной задницей, если не пойду их послушать. А наш СиСи — автор их песен. Уолтер, дорогуша, твои девочки ведь нас подменят?
Так и получилось — стендовые модели Сьерры легко вызвались поработать без помощниц-конкуренток. Мы вышли на улицу. От шатра экспоцентра отлично просматривалось бескрайнее человеческое море раскинувшееся на поле перед экранами. Настоящее я пока видел лишь с холмов Эль-Серрито.
Пробиться поближе к сцене не имелось никаких шансов, тут пришлось бы не за полчаса выходить, а за три. Но экраны в поле поставили на самом деле огромные, а акустику мощную. Как бы кто-нибудь там не оглох из расположившихся вплотную. Мы же уселись прямо на земле, в двадцати шагах от технологического шатра. Девушки покрывало на сухую траву кинули, чтобы не в пыли сидеть. Жарой калифорнийский полдень нас наградил воистину адской. Градусов под сорок. Как бы не обгореть на солнце или солнечный удар не словить. Неведомо откуда Рамон появился и ледяной колой нас всех угостил. У него при себе имелась сумка-холодильник с сухим льдом и бутылками.
— Привет, чуваки! — провозгласил со сцены Эдди и тут же без предупреждения грянул «Синий трактор». Эта музыка, что скрывать, качает и влезает в головы. Затем пошли «Спасибо», «Тысяча глаз», «Ночь» и «Проклятый старый дом». Парни молодцы, даже временный басист — незнакомый мне парень с волосами, убранными в длинный хвост и в темных очках.
— Это ведь Стив? — спросил я Трейси в перерывах между композициями.
— Йеп! Но он уже объявил, что парни бездари и это последний раз. На севере будут искать нового или Томми приспособится.
Добила группа концерт абсолютной новинкой — «Багровой правой рукой». Эдди прямо гениально, на мой дилетантский взгляд, ее исполнил, при том, что я, когда пытался напеть, фальшивил и картавил. Вроде бы месяц на работу над композицией для профессионалов — это очень мало, но справились. Если какие недочеты в мелодию и вкрались, то на ушах у меня станцевали медведи из парка Йосемити и я того не заметил. Овации группа заработала самые заслуженные. То, что они отбарабанили почти час активного выступления на самом солнцепеке — это почти подвиг, так считаю!
— Чуваки из Сан-Бернардино, мать вашу, вы просто охрененные! Вы самая дикая, самая громкая, самая нереальная толпа! Тут нас сжигает калифорнийское солнце, но вы жжете еще сильнее!
Солист в процессе выступления избавился от насквозь промокшей футболки с изображением крылатого осьминога, обнажив свои худосочные телеса со слегка наметившимися мускулами, и осчастливил эксклюзивным сувениром кого-то из зрителей. Толпа взревела.
— И знаете что еще, чуваки? Сегодня тут на фестиваль нас поддержать пришли особенные люди. Во-первых, самая сладкая тыковка на свете — Трейси! Детка, я люблю тебя! Всё это безумие — ради тебя!
Снова одобрительный рёв, а девушка даже всплакнула, услышав признание.
— А еще там парень, написавший музыку и тексты! Наш бро Си-Си! Запомните его, он выдает шедевры сразу после завтрака! И рядом с ним — его девушка Эль-Кей, самая обалденская художница из всех, кого я знаю. Видите наши майки с Ктулху… ну, они уже у вас внизу — это она нарисовала. Спасибо за этот день, Сан-Бернардино! Всем металл, чуваки!!!
Хороший получился день. Очень тяжелый физически, да еще и с эмоциональными качелями, но хороший. Закончился он уже на пороге бытовки-общежития, где мы с Джоном приватно переговорили.
— Ты в самом деле хочешь в Пасадену? В Калтех? — уточнил я у парня.
— Не то, чтобы в именно туда. Понимаешь, Крис, когда мы с тобой писали линтер, я как прозрение получил. Это то самое! То, чем хотел бы заниматься. Делать не сами игры, а софт для их разработки. Ты ведь в курсе истории с кражей дискет. У меня тогда созданные под Атари 800 инструменты увели. За них обидно сильнее, чем за игру. А Кен поймет, он хороший человек. И Мария… она особенная. Ничего не понимает в гиковских темах, но так внимательно слушает! Брат у нее только строгий.
— Я собираюсь заняться системным программированием и разработать несколько утилит, для которых есть идеи, — признался ему. — Если впишешься, то станешь вторым сотрудником «Каналья Софт» и мы покорим мир. Но я еду в пригород Беркли, в Кремниевую Долину. И с Кеном на самом деле получится нехорошо, надо решить полюбовно.
Я, может быть, долго еще буду батьке переманенного мистера Лоу припоминать, но конфликты ни к чему дельному не приведут, надо договориться.
— Я поступлю в колледж при Калтехе в Пасадене и отучусь год, а потом переведусь в Беркли. И Мария туда же поступит. Параллельно буду работать и у Кена, и у тебя. Я независимый разработчик — где хочу, на того работаю.
Молча протянул ему ладонь для рукопожатия. Парень очень умный, хоть и немного наивный. Мне такие нужны. А с Кеном как-нибудь договоримся, ближе к тому моменту, когда Джон соберется переводиться в колледж неподалеку от меня.
Первый день закончился на позитиве. Второй — его зеркальное повторение. Мария пришла к нам с самого утра, села рядом с Джоном и принялась ему помогать общаться с посетителями.
И две неугомонные малявки, поклонницы Линды, заявились. Ковальски и Найджел при этом сгрузили дочерей на LK и отправились, как я подозреваю, бухать. А забирали девочек уже их матери. Миссис Ковальски — во многом похожая на дочку неугомонная пышечка-балаболка, миллион раз извинившаяся за беспокойство, и высокая худая негритянка Никки с прической-одуванчиком. Приятные женщины, ничего о них плохого сказать не могу.
Атари затаились. Думаю, пострадало больше их эго, чем реальные KPI, так как народ валил толпами и посетителей хватало всем. Я несколько раз менял джойстики на Коммодорах. И в этом меня внезапно выручил технарь Фрэнк, тайком передавший их из своих запасов от 2600. Полная совместимость по распиновке оказалась.