Посмотрев на трубку в своей руке, я набрал еще один номер — Рокки Кларка. То есть Стива Возняка! До сих пор в голове не укладывается, что мне таскал чемоданы легендарный инженер, один из основателей Эппл.
— Алло-алло, — почему-то шепотом ответил Рокки, — кто бы это ни был, повиси на линии минутку, чувак, пока я уйду в другую комнату. Джесси только что заснул.
— У вас с Кэндис что, уже родился ребенок? — догадался я, выждав обещанную минуту и прикидывая сроки. Точно не знаю, на каком Кэнди была месяце, но примерно совпадает.
— Крис! Си-Си! Ты не представляешь, как это потрясающе — стать отцом! — воскликнул пухляш. — Я теперь хочу завести двоих, нет — троих детей! Двух мальчиков и девочку! Джесси Джон родился на третий день фестиваля! Врачи обещали, что есть еще хотя бы неделя. Я чуть с ума не сошел от эмоций, бросил всё и сорвался к Кэнди и малышу. Самое потрясающее и невероятное чувство из испытанных мной. Круче, чем телемост! Хотя и связь с Москвой — великое инженерное достижение. Газеты, правда, не оценили, назвали балаганом, а мне понравилось. Вообще все артисты! Я бы пригласил их всех на второй фестиваль в марте 83-го, но, наверное, мистер Андропов их не отпустит. Эти политики — сплошные параноики. Нам стоит вместе позависать в Беркли. У меня занятия уже завтра начинаются, а у вас?
Все тот же старина Рокки Кларк. Язык не поворачивается называть его Стивом.
— У Линды завтра первый день учебы в школе для взрослых и оба мы будем пытаться записаться на выбранные курсы, узнавать, есть ли на них места.
— Верю в тебя, чувак, постараюсь завтра крутиться в Эванс-холле. Пересечемся!
— Рокки… то есть Стив, — меня внезапно одолел приступ косноязычия. Стыдно подумать, я хотел его к себе в Каналья Геймс кодером заманить. Возняка! — Крутой розыгрыш, в общем. А где ты взял нашу футболку?
— Ха-ха-ха! Я думал, вы сразу догадались и сами меня разыгрываете! Футболку мне девушка с бейджиком Марта Джонс выдала, за мой результат во Флэппи Бёрд. Потрясающе красивая модель, кстати. Ладно, мне пора. Шикарно было услышаться с тобой, чувак!
Испытал принтер и распечатал-таки сценарий «Сорока тысяч способов». Вдвоем с Линдой зачарованно наблюдали, как он захватывает листок за листком и слушали, как музыку, стрекот матричной головки. Прибавлению у Воза и Кэнди моя хозяюшка искренне порадовалась. А на ужин я всё-таки попробовал яблочные розы.
— Потрясающе, — честно сказал я девушке, скушав пироженку, — восхитительно и невероятно.
Глава 14
Утро началось с того, что я обнаружил лежащую на моей раненой ноге кошку. Ту самую, черную. Вот же Каналья! Как она к нам в дом пробралась⁈ И болеть перестало! Совсем!
— Какая прелесть! — одними губами прошептала Линда и почесала зверька за ушком. Комнату тут же наполнило громкое мурчание, будто Корвус за стенкой включился, хотя в остальном Джи-ай Джейн, она же Полночь, она же Клякса и Фишка даже не шевельнулась.
Так-то пускать к себе в постель уличную кошку негигиенично. Нам еще в школе объясняли, что не стоит гладить уличных котиков — от них можно подхватить лишай и множество других неприятных болячек.
Но, во-первых, Каналья не уличная — наоборот, у нее больше домов, чем у некоторых латиносов. Во-вторых, идеально чистое и здоровое животное, с первого взгляда заметно. Наверняка кто-то из многочисленных хозяев уже возил бестию к ветеринару. В-третьих, поздняк метаться, никакое боржоми моим почкам уже не поможет после того, как кошечка провела ночь в нашей постели. Понять бы еще, как эта милота к нам в дом пробралась. Окна-двери ведь закрыты. Кошки — это жидкость, как известно, вот и просочилась через какое-нибудь вентиляционное отверстие.
Итак, сегодня у нас первый учебный день. У меня в универе, у Линды в школе. И, казалось бы, не дети уже, а все равно волнительно. Вернуться на студенческую скамью, пусть и не во вполне официальном статусе. Как это называется? Вольный слушатель?
Но если у девушки занятия только вечером, то вводная лекция по Паскалю у меня в обеденные часы, ближе к вечеру вторая, более важная, по Си. Времени еще полно, но и дел много. После пробежки с Дюке повторил попытку дозвониться до Джона и наконец-то успех.
— Привет, готов начать захватывать мир инструментов для разработки? — поздоровался я.
— Ага. Я думаю сосредоточиться на нашем линтере. На его оптимизации. Переписать часть кода на ассемблере…
— Отлично. Но мы пойдем дальше. Я хочу создать текстовый редактор, который будет анализировать код на лету и показывать ошибку сразу, как программист ее допустил. Амбициозно?
— Крис, это невозможно! У компьютера не хватит ресурсов. У нас тут не мейнфрейм.
— И я о том. Потребуется оптимальный код. Первая задача для тебя — найти исходники какого-нибудь редактора и разобраться, как он написан. Вторая — осваивать язык Си. Найди, у кого одолжить компилятор и купи книгу Кернигана и Ритчи.
— Это же язык для разработки под юникс. Мы снова возвращаемся к мэйнфреймам.
— Пройдет десять лет и Си будет повсюду, поверь мне. Лучшего компромисса между скоростью написания кода и производительностью еще долго никто не придумает. Я записался на курс языка в Беркли, но пока что и так всё понятно.
Наверное, беседа по межгороду влетит мне в копеечку, но целый час проболтали о чисто технических подробностях создания текстового редактора. С разработкой под IBM PC Джон пока плавал, но энтузиазмом обладал заразительным.
— Кен сильно орал из-за твоего решения? — спросил я в конце беседы.
— Я пообещал ему, что мы с тобой разрешим Сьерре пользоваться созданными инструментами и Кен успокоился. Мы ведь разрешим? Я не просчитался?
— Стоило согласовать со мной, но я с самого начала так собирался поступить.
Джон молодец, а батька — хитрый жучара. Вот у Кена пригорит, когда он узнает про лицензию GPL и открытый исходный код. Тоже меня в коммунизме обвинять начнет, но пока я опасными речами даже самого Джона смущать не стал.
Почему я спустил работу над Каналья Эдитором Джону? Нельзя объять необъятное, вот почему. Сам пока начну Каналья Коммандер на досуге ковырять, он попроще будет. Ну и про игры не забываем, найду еще пару толковых кодеров и активно займусь ими. Таков путь!
Для поездки на лекцию я выбрал лоурайдер. Тойота комфортнее и удобнее во всём, и будь у меня выбор, я поменял бы понтовую фиолетовую тачку на еще одну Селику, но это машина Линды, ей еще в школу сегодня вечером ехать, а второе занятие, по языку Си, у меня начинается поздновато, уже после шести.
Университетский корпус Уиллер Холл напомнил мне политех. Но не тот, что в Сан Вэлли, и даже не Воронежский, а Питерский СПбПУ. Примерно в том же стиле здание. Колонны, лестница, лепнина, светлый гранит.
На ступеньках цыганский табор собрался — куча молодежи в пестрых шмотках, многие в банданах. На гитарах бренчат… «Проклятый старый дом»! Я аж остановился и послушал — ну так и есть, творчество Горшка и Князя, принесенное мной в эти времена в переводе гота с Ютуба. Фальшивил латинос, игравший песню, дико, акцент такой, что вместо любого слова ждешь «орале» или «карамба», но всё одно та самая узнаваемая музыка.
— Крутяк, да? — по-дружески толкнул меня в плечо смуглый латинос в вельветовом пиджаке, лет двадцати с небольшим. — Это наш карналь маэстро Коламбус сочиняет.
— Орале! — не то, чтобы их латинское выражение удивления так плотно вошло в мой лексикон, но очень уж к месту пришлось.
— Именно так, кало! Давно тут? Вступил уже МЕЧА?
— Куда? Извини, я не в теме, первый день на занятиях.
— Оно и видно! Я Карлос Гуерра, из актива «Мувименто Естудиантил Чикано де Астлан»! Вступай к нам, брат, только МЕЧА защитят твои права! Гегемония габачо пытается стереть нашу историю, карналь. Нам нужна абсолютная сознательность в учебных планах, иначе этот университет наплодит еще больше вендидос!
— Орале! — хором подтвердили его товарищи.
— Да-да, вендидос не пройдут! — сказал я им то, что они хотели услышать. — Меня зовут Крис, извиняюсь, опаздываю на лекцию.