— Ола, Крис! — донеслось мне вслед разношерстное.
— Найди нас в библиотеке чикано! — добавил Карлос.
У них своя библиотека есть! Какая прелесть! В жизни мне не сдалась их борьба за расовые привилегии и квоты, даже несмотря на то, что сам теперь под них попадаю. Еще и каким-нибудь предателем крови за неправильный «слишком белый» акцент назовут. Но вот в музыкальном вкусе этим «МЕЧАным» не откажешь.
Подглядев в бумажке с записью на курс Паскаля номер аудитории, нашел большое помещение на втором этаже, с партами, размещенными ступенчато. У нас в Политехе в главном корпусе в такой физику сразу шести группам читали, со всего потока. Студенты, что забивали козла на задней парте, оставались невидимыми и неслышимыми. Каюсь, и я пару раз тем же самым согрешил, хотя физику нежно люблю.
Народу набилось, может быть, и не как селедок в бочку, но почти. Ни одного свободного места, я едва-едва смог усмотреть там Монти, тоже взявшего курс Паскаля и сесть рядом, пожав мажорчику руку.
Мы с Синклером успели немного обсудить, как продвигается рефакторинг его кода и как лучше ему разбить одну божественную процедуру на части, когда вошел профессор — пожилой белый дядька со слегка всклокоченной седой головой.
«Доктор Альберт Кляйн» — написал он на доске своё имя и сходу приступил к лекции. Не просто скучно, а смертельно скучно. Прямо кот Баюн из сказок, усыпляющий жертв историями. Самая базовая информация от BEGIN и до END прозвучала. Привет, это Паскаль, его придумал Николас Вирт, в языке вот такие операторы. Кто знаком с Бейсиком, забудьте все, что знали. Типизируйте переменные. Компилятор — ваш лучший друг и не позволит выстрелить себе в ногу. GOTO — чистое зло и дьявольщина, того, кто его использует, заповедано сжечь, как слугу темных сил.
Последнее я немного утрировал, но в целом согласен. Очень много банальностей в духе «делайте отступы в коде» профессор озвучил. Монти их даже дисциплинированно конспектировал, несмотря на то, что лекция повторяла доведенные мной намедни истины, но в более примитивной форме, как для дошколят.
Нет, для образования этот курс я посещать точно не стану — слишком все общеизвестно. А потому занялся тем, для чего вообще сюда пришел — начал присматриваться к товарищам по несчастью. Кого там еще профессор Кляйн загипнотизировал до полного усыпления?
Нашлись такие — пара парней зевали, как и полная, не слишком красивая блондинка в джинсовой куртке, которая вообще к концу лекции откровенно дрыхла, подложив сумку под голову. Пригляделся к ней получше — около двадцати, с грубоватыми чертами лица, минимум косметики. Этакая валькирия Брунгильда. Она и заинтересовала сильнее всего.
Внешность не имеет никакого значения. С количеством красавиц вокруг меня и так очевидный перебор, а вот белый цвет обложки с крупной голубой буквой Си, торчащий из ее сумки, я узнал издалека — книга Кернигана и Ритчи. Взял на заметку всех троих, но для предложения о работе книжки с нужным цветом обложки маловато.
"Присмотришься к трем спящим красавицам, если у вас и другие курсы совпадут? Вдруг устроят нас, как сотрудники,' — попросил я Монти при помощи записки. Вообще, искать себе профи нужно среди ребят постарше, у нас в политехе начинали хантить курса с третьего. Но я ведь не один такой умный, то есть у старшекурсников меня будут ждать конкуренты.
«Ок,» — коротко подтвердил Синклер, дописав к моему же листку. Нужно будет на следующую лекцию мистера Кляйна компактные шахматы взять, хоть какой-то толк.
— Гостевые студенты и вольные слушатели, желающие посещать лабораторные и пройти полный курс, у меня для вас есть еще двадцать мест. Кто хочет записаться — подходите сразу после звонка, — добавил доктор Кляйн в конце лекции.
— Я не пойду, — поделился с Синклером.
— Да, есть ощущение пустой потери времени, — признал Монти. — Ты дал ту же информацию, но более сжато. Тоже постараюсь сразу перейти к более продвинутому курсу. Это возможно, если профессор разрешит.
— И это тоже маркер подходящих нам студентов. Присматриваемся к таким, — кивнул я.
Далее мы с приятелем навестили Селесту, переехавшую вместе с профессором Кроуфордом сюда же, в Уилер Холл, и я отдал ей распечатку сценария квеста для редактуры. К счастью, сам доктор Аластер сейчас читал где-то лекцию и я избавился от его нравоучений о разбазаривании таланта.
И тут я остался предоставлен сам себе. Перекусил в пиццерии, заглянул в библиотеку и выяснились две новости. Первая — как фальшивому студенту, бесплатный читательский билет мне не полагается. Вторая…
— Как резидент штата Калифорния, вы можете оформить читательский билет за десять долларов годового сбора прямо сейчас, — сообщила мне полненькая негритянка лет сорока из-за деревянной стойки.
— Оформляемся!
Возможно, самые выгодные десять баксов в моей жизни, так как их альтернативой являлась покупка полного комплекта Лэттис Си, а она грозила тратами в 500 баксов за возможность уточнить пару моментов в синтаксисе. Кое-что я уже узнал из классической книжки Ритчи — слова void в спецификации языка еще нет и по умолчанию функция main считается целочисленной.
В библиотечную карточку внесли данные с моих водительских прав и заламинировали ее. И вот я получил доступ к изрядной части знаний человечества. Жаль, что только аналоговый.
— Спасибо, мэм. Теперь у меня два вопроса. Первый: книга, нужная мне для учебы — документация к компилятору Лэттис Си. Второй: есть ли у вас развлекательная литература? Все-таки чтение — это еще и отдых.
— У нас нет сортировки книг по жанрам. Но всё, что найдете в каталоге — в вашем распоряжении, университет регулярно пополняет фонды. А внизу, на первом этаже, есть библиотека Моррисона — уютное место с кожаными креслами, где нельзя учиться, но на полках стоят бестселлеры.
Каталог — набор металлических ящичков с карточками, отсортированными по названию. И тут мне повезло, на букву L нашелся искомый мануал. Как очень ценный, его запрещалось выносить из читательского зала, но мне всего-то пару моментов уточнить.
Как всё знакомо. У нас в конце девяностых в городской библиотеке все один в один организовано. Выделив полтора часа на чтение, выяснил, что Лэттис слегка урезал классическую спецификацию языка, но ничего катастрофического. Можно прожить и без перечислений, например. Проторчал в библиотеке до вечера, но зато забил блокнотик пометками о том, что сработает, а что нет. До художки так и не добрался, подходила пора спешить в Эванс Холл — цитадель научно-технического прогресса.
И правда, цитадель — громадный железобетонный куб, напомнивший мне советскую панельную девятиэтажку или окружную тюрьму, в которой сидел Гектор. Может быть, даже один и тот же архитектор постарался.
Шестой этаж и небольшая аудитория, менее, чем на два десятка человек, сплошь белых парней, не считая единственной девушки — той самой страшненькой блондинки с лекции по Паскалю. Может быть, она тоже охотится за головами? Работает в отделе кадров какой-нибудь корпорации? Но книга по Си на парте на вид настоящая. Я свою доставать не стал, просто сел на заднюю парту, где места хватило.
— Класс, давайте познакомимся. Я ваш преподаватель, мистер Сэм Гарланд, аспирант с кафедры электротехники и компьютерных наук, — быстрыми размашистыми движениями набросал имя мелом на доске тощий молодой человек лет двадцати пяти с усталым взглядом, которым он обвел всех собравшихся. Задержался на мне и на девчонке, тяжело вздохнул, но хотя бы немедленно выгонять не стал, а начал лекцию.
Ничего нового я не узнал. Но в целом намного полезнее, чем Паскаль для начинающих. Тему для начала выбрал обзорную — рассказал в двух словах об истории Си, об ОС Юникс, ради которой язык и создается, о мощных компьютерах PDP-11 и VAX, за которыми нам, возможно, посчастливится поработать. Время пролетело незаметно.
— У нас есть два места для гостевых студентов. Если таковые сегодня пришли, подходите к столу, — закончив обязательную программу, сказал он.