Джон Бейлард, эсквайр, Старший юрисконсульт Истца «Атари Инк».
Сумма⁈ Где сумма, которую эти каброны хотят с меня получить? А ее нет! Утроенный ущерб и всё. И почему-то только на территории Южного Нью-Йорка? Почему именно так? Затравочный иск? Дескать, смотри, как мы умеем. Точно хочешь и дальше с нами тягаться? Вот тебе кавказское блюдо «жричодали», приятного аппетита, предложение на 100 тысяч все еще в силе.
Когда против тебя подают иск, положено беспокоить адвоката, вот я и набрал Лео, не тревожась насчет того, что время всё еще раннее.
— Пацан, где в нашем с тобой контракте пункт о том, что ты обязуешься стать моим личным утренним будильником? Как ты его вписал мимо моего внимания? — ответил заспанным тоном Лео.
Не буду врать самому себе, что вовсе не поддался панике. Дал петуха самым позорным образом и буквально просипел низким астматическим голосом, как у Линды:
— Атари прислали иск, с патентами…
— И почему ты все еще дома, а не у меня в офисе с этим иском? Живо ко мне!
Ну, я и побежал! Все бегут, Динамо бежит, Форест бежит, а я чем хуже? Была бы машина под рукой — прыгнул бы за руль, но она под навесом дуплекса осталась. Эль-Серрито не так уж и велик — через 20 минут я, запыхавшийся, но даже немного гордый формой, был на месте. А Дюке оставил сторожить офис, чтобы снова ему лапы не мыть.
— Матерь божья! Ты что, сюда приплыл? — спросил адвокат, увидев мою промокшую под легким дождиком ветровку.
Сняв куртку, молча положил ему на стол конверт из отвратительно желтой бумаги. Установилась давящая, тягучая тишина.
— Ах вы же хитрые ублюдки, — расплылся в едкой улыбочке адвокат. — Тактика тысячи порезов, пацан. Жди со дня на день иски откуда-нибудь из Вермонта, с Гавайских островов и, может быть, даже из Канады. Отовсюду. Таких же на первый взгляд страшных, но на деле — пшик. Блефуют, как заправский игрок в покер. Как и с отменой эмансипации, проиграть то дело юристу моей квалификации нереально, но время и силы мы с тобой потратим.
— То есть у их иска нет шанса?
— Есть. Но только если с нашей стороны никто не явится в суд и мы не оспорим юрисдикцию, аналогично делу по эмансипации. Какой Южный Нью-Йорк, если ты ни разу в жизни не выбирался из Калифорнии?
— Я летал в Айову…
— Да хоть в Теннесси, пацан, ты меня понял. Обычно иски подают по месту проживания ответчика. Тут они зацепились за то, что игра продавалась в Ньй-Йорке, то есть за место правонарушения. Перенос заседания в Калифорнию — простой и, считай, решенный вопрос. Так что не побывать тебе на бродвейском шоу под прикрытием суда.
— А по поводу патентов?
— Я не патентный юрист, но у меня есть здравый смысл. И он говорит «а почему кто-то до сих пор выпускает видеоигры, если их патенты настолько сильные?» Я оплачу работу консультанта и он мне все разъяснит. Уверен, окажется, что существуют прецеденты, из-за которых страшно выглядящее дело рассыплется, как карточный домик. И сейчас, когда они совершили каминг-аут, становится более понятным оспаривание эмансипации. Глупая надежда на то, что ты не успеешь подать ходатайства о переносе на все иски или не сможешь оплачивать работу юристов.
Еще одна пробежка глупого несовершеннолетнего под зимним дождиком — и вот я уже снова на работе. Там, где пахнет горячим кофе и смущенно улыбается Линда, которой радостно меня увидеть.
Быстро в душ, пересказал на ходу ситуацию и набрал батьку. Он ведь тоже судился с Атари.
— Дружище, как раз собирался сам до тебя дозвониться. Ублюдки из Уорнер потребовали запрета на оказание юридической помощи нашим партнерам. «Мы инвестировали в разработку игр, а не в благотворительный фонд» — спародировал батька выговор Хелла, — Так что с делом по возможной эмансипации ты остаешься один на один со своим юристом. Извини, Крис.
— Если бы только с ним, — пришлось мне и для батьки пересказать ситуацию с патентным троллингом.
— Как всё знакомо, — тяжко вздохнул мистер Уильямс. — Атари и с нами пытались то же самое провернуть на суде по Зубодробилке. Не сдавайся, приятель. Они блефуют и не готовы сражаться в суде до последнего. Наш юрист из Пирсон и Пирсон объяснял, что они боятся полного аннулирования своих патентов, если речь дойдет до суда и потому предложат сделку. Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться со всей этой корпоративной грязью. Крепись, как минимум советом я всегда помогу.
В течении следующих пяти часов «Черные Плащи» притащили мне иски из округов: Матануска-Суситна — Аляска, Поттаваттами — Айова, Кучичинг — Миннесота, Натчиточес — Луизиана, Андроскоггин — Мэн, Чаттахучи — Джорджия, Пискатакуис — Мэн, Уакиакум — Вашингтон, Деф-Смит — Техас, Нортумберленд — Пенсильвания.
Как будто специально выбирали самые зубодробительные названия, в которых легко ошибиться, когда станешь составлять ответ на иск. Суть претензий одна и та же. У нас есть полная рука патентов, вы их нарушаете, а потому платите нам икс-три по причине злостности. Пендехо гринго! Жадные капиталисты! Вот так люди за оружие пролетариата и хватаются!
Глава 25
«Каналья Геймс Инкорпорейтед» родилась в понедельник 20 декабря 1982 года. Так быстро получилось благодаря «не коррупции, а лоббированию и платным услугам». Например, курьерской доставке почты прямо в кабинет нужных чиновников.
Лео пришлось как следует постараться с уставом, вписав туда пункт о потере контроля. В том случае, если я, как главный собственник компании, теряю дееспособность любым способом, все акции переводятся в безотзывный траст, а голосовать от моего имени начинает независимый попечитель — Линда Ким.
Леонард Больцман становится Протектором — лицом, имеющим право уволить попечителя, в ситуации, когда решения Линды вдруг окажутся противоречащим моим интересам. Чистая формальность, на случай, если девушку начнут шантажировать каброны из корпорации зла, например.
Линду сделали секретарем, меня назначили на роль генерального и финансового директора. Лиза Пондсмит получила должность операционного менеджера с правом подконтрольного расходования средств.
Бренда, Монти и Майкл от любых громких должностей отказались. Вот как-то так, если убрать в сторону нелюбимые мной юридические подробности. Самое главное, что, лишив меня эмансипации, теперь недоброжелатели не добьются вообще ничего. Любые контракты от имени компании операционный директор подпишет.
Я бумажки читать и подписывать утомился. Не читая — нельзя. Лео я, может быть, и доверяю, как и остальным друзьям, но истину «доверяй, но проверяй» не на пустом месте придумали. Адвокат, собственно, и сам потребовал, чтобы я всё прочел, еще до того, как я своё намерение вслух обозначил.
— Пацан, я юрист экстра-класса, но не непогрешим, даже за мной надо всё контролировать и проверять, а потому бери бумаги, читай каждую букву и переспрашивай, если что-то окажется непонятно, — сказал дядя Лёня.
А потому бумаги, документы, протоколы по передаче прав, оформление расчетного счета и поручение на перевод средств, перезаключение договоров со Сьеррой и владельцем особняка через платную курьерскую доставку документов. Подписание новых трудовых контрактов со всеми сотрудниками, включая разовых независимых подрядчиков, таких, как Эми. Новое арендное соглашение с МЕЧА по «Северной Аркадии». Электрики, сантехники, телефонная компания. И прочее, прочее, прочее.
Ненавижу бюрократию! Нужно будет сделать игру, высмеивающую эту пустую возню с перекладыванием бумажек! Ну или хотя бы парочку квестов, заставляющих игрока бегать по инстанциям. Или нечто в духе «Паперс, плиз», только не про работу таможенника, а про бездушную корпорацию. Хотя и механика таможни в мой квестовый движок отлично укладывается, но как-то хочется больше своё создавать, не только плагиатить.
В какой-то момент даже помечталось, что вот сейчас меня лишат эмансипации, я опять сделаюсь бесправным подростком и к ручке для подписей контрактов, подаренной Лео и Глорией на семнадцатилетие, больше до августа не притронусь. Плохо, что ли, плыть по течению и предоставить взрослым дяденькам и тетенькам за меня всё решать? Плохо! Инфантилизм — не мой путь ниндзя, хотя хочется иногда и забыться, выключив голову.