— Горячий, — объявила девушка и тут же еще и до моего лба притронулась. — А ты нормальный.
Говорил я… ну ладно, мысленно ворчал. Теперь вот вынужден ставить парня на ноги.
Хорошо, что дайнеры и аптеки тут как грибы после дождя понатыканы оказались, несмотря на то, что городок маленький. Меньше Де-Мойна даже, наверное. Как если бы столицей Воронежской области Бобров или Анну назначили. Ничего о них плохого сказать не могу, хорошие уютные райцентры, но маловаты.
Остановился у первой же приличной на вид закусочной и едва ли не силой влил в молодого адвоката горячий чай с лимоном и медом, и пока тот под присмотром Линды кушал куриный бульон, от которого пытался отказаться, так как «не голоден», сбегал до аптеки, подсказанной официанткой, и попросил чего-нибудь от простуды.
— Берите тайленол, у него новая антивандальная упаковка, — подсказал провизор. — Глядите, тут пробка пленкой запаяна, а под ней еще и фольга. Никакой психопат больше в лекарства яд не добавит.
Если только не использует медицинский шприц с иглой и жидкую отраву. Но это уже моя паранойя. Хотя чикагский отравитель, конечно… даже слов не нахожу. Ни латинские, ни русские ругательства не кажутся мне достаточно крепкими, чтобы описать человека, заменяющего лекарства крысиным ядом.
Со всей этой суетой приехали в Рино уже затемно. И ничего так, красивый город-казино. Помельче Вегаса, но такой же яркий и застроенный сверкающими неоном отелями. Вывеска «Крупнейший маленький город мира» на въезде меня лично позабавила. Мы заселились прямо в центре, неподалеку от концертного зала и местной горадминистрации.
К утру Джимми, получивший отдельный номер, вполне оклемался. Вот что парацетамол животворящий делает. Хотя, возможно, хуэво и молитва сработали бы лучше, но я темной магией не владею, а Линда не предложила. Хватило усилий официальной медицины.
В пятницу днем, пока юрист бегал и подавал документы, посмотрели город и достопримечательности. Чем известен Рино? Тем, что это город, в котором тебя могут застрелить, а затем стоять и смотреть, как ты умираешь. Во всяком случае, так поёт мистер Кэш в одной из самой известных своих песен.
В нас никто не стрелял — наоборот, мы побывали в музее огнестрельного оружия времен Дикого Запада и в расположенном парой этажей ниже световом тире, где стрельба велась из безопасных макетов оружия по мишеням. Хотел бы я похвастать, что показал себя лучшим стрелком, но увы, режим «меткого глаза» за пределами РДР2 мне недоступен. Позорно мазал в половине выстрелов, в то время как Линда попадала часто, не меньше трех четвертей мишеней закрывала. Должно быть, натренировалась в аркадных автоматах. Ну или я такой косой.
Про лучшую игру в жанре вестерна не зря вспомнил. Антураж Дикого Запада в Рино повсюду так и просматривался. Бездарно потраченный день, если честно. Столько кода осталось не написано, сколько артов не нарисовано. Но ни о чем не жалею. Я люблю свою работу, но отдых не менее важен. Развеялись, получили новые впечатления, друг с другом наедине побыли.
Джимми в течение дня закончил все назначенные дела и, найдя нас в холле отеля, официально объявил меня председателем совета директоров «Каналья интернешнл», а Линду — секретарем.
Вечера я ждал с некоторым волнением — это же один из величайших певцов двадцатого века и шанс увидеть его вживую. Я, к своему стыду, с творчеством мистера Кэша уже после его смерти познакомился по подсказке коллеги, а тут он жив, бодр и еще не достиг пика карьеры.
Самый обычный концертный зал в казино Сахара, с сидячими местами перед довольно-таки просторной сценой. Мы с Линдой заняли наши места в середине второго ряда, не иначе как добытые мистером Карлсоном по большому блату. Публика по большей части приличная собралась, ближе к сорока. На ее фоне латиноамериканский пацан и азиатская девчонка как бельмо на глазу, наверное, смотрелись, несмотря на то, что оделись мы максимально прилично и скромно, не вызывающе.
Зал постепенно затих. Рабочие сцены вынесли стойку с двумя микрофонами — для человека и гитары.
— Здравствуйте, я Джонни Кэш, — произнес артист, выйдя к публике. Как я читал, он всегда начинал выступление именно с этих простых слов. Меня как молнией прошило от простейшего приветствия. Чуть за пятьдесят, высокий, под метр девяносто, в черном приталенном сюртуке, с крупным носом и приметным шрамом на подбородке. Джонни Кэш, человек в черном.
На ютубе сохранилось видео его последнего выступления, и я пересматривал его несколько раз, удивляясь, как старик, которого аккуратно усаживают в инвалидную коляску, способен виртуозно играть на гитаре.
Я всегда любил концерты не больше, чем театр. Вся моя инженерная душонка протестовала против них. Ну неоптимально это — устраивать одно и то же идентичное представление раз раз разом. Монолог о безумии где-то рядом лег бы. Я ленивый пендехо! Не был, не чувствовал, не понимал, как это круто, когда легенда исполняет свои лучшие песни буквально в двух шагах от тебя. И даже пример с молодой Металликой не особенно меня убедил. Признаю, я ошибался.
Первой же песней в самое сердце поразило «Кольцо огня». Запись на кассете даже половины той энергетики не передает. Мы с Линдой как за руки взялись, так и до конца выступления кисти не расцепили, попав под впечатление.
И все другие хиты ожидаемо прозвучали. «Мальчик по имени Сью», «Блюз тюрьмы Фолсом»,«Призрачные всадники в небесах», не счесть их! На строчке «Я застрелил человека в Рино, чтобы посмотреть, как он умирает» зал взорвался овациями. По всей видимости, местным жителям даже такое упоминание их города в радость.
Когда Кэш утомился, на сцену для перерыва вышла его жена Джун Картер Кэш. Я совершенно ничего от нее не ждал, а тетенька взяла и исполнила «Will the Circle Be Unbroken», знакомую мне по саундтреку к «Биошок: Инфинит». С более молодым и нежным голосом, как в игре, на мой вкус, лучше бы прозвучало, но всё равно — очень душевно тетенька спела.
По окончанию основной части представления певец раздавал автографы и мы с Линдой тоже к нему подошли, честно отстояв очередь.
— Приятно видеть, что молодежь из бедных районов тоже интересуется моим творчеством, мой-то сын больше Блэк Саббат и AC/DC слушает. Главное, не сдавайтесь, что бы ни происходило, — пожелал нам Кэш. — Я весь концерт пел специально для вашей пары, увидев вас в зрительном зале. Вы очень выделялись среди зрителей.
— Спасибо, мистер Кэш, ваша музыка очень помогла нам, — поблагодарил я. — Подпишите, пожалуйста, «Для Криса и Линды» и, если не сложно, «Гори, огненное кольцо».
А девушка засмущалась и ничего не сказала, хотя вроде бы не первая знаменитость в ее жизни, но не нашла слов или… все же я идиот. Взяв Линду за руку, я обнаружил, что она вся прямо-таки пылает, и боюсь, что не от любви ко мне или впечатлений от концерта. Ох-ох-ох, зря я ей позволил вчера в снегу копаться. Пендехо! Каброн! В начале мероприятия жар совсем не ощущался.
— Милая, как ты себя чувствуешь?
Ответом стал тишайший шепот, совсем неразличимый в шумном фойе концертного зала при казино. Обнял девушку с таким расчетом, чтобы ее губы оказались неподалёку от моего уха и смог-таки расслышать.
— Горло болит, у меня часто так зимой, ничего страшного.
Ага-ага. Ничего страшного. А я, гранде пендехо, успокоился тем, что не жалуется на свою астму, а к необычному тембру её речи привык и не форсировал обращение к врачу. Ведь «работает — не трожь». Идиот! Сказочный идиот!
Если ангина до почти полной потери голоса дошла — это ведь серьезно? Где-то рядом и проблемы с дыханием ходят? Или нет? Не будем проверять и рисковать. В процессе знакомства с городом я видел местную больницу — крупное здание в стиле кубизма, сильно похожее на нашу районную воронежскую поликлинику, но сегодня это сходство неважно. Линда с каждой минутой становилась все более вялой и инертной, что еще сильнее огонек беспокойства во мне распаляло. Сколько раз я себя внутренне обматерил — не счесть.