— Джон, проведешь демонстрацию кратко? Я пока соберу остальные компьютеры.
Следующие несколько минут мы периодически слышали восторженные возгласы нового знакомого. Они с Рокки определенно поладили бы.
— О визуальное пиршество для глаз! Я как будто оказался в лучшем ресторане Лос-Анджелеса, но подают в нём компьютерные программы, а не пошлую пищу для желудка…
На этих словах животы забурчали у меня, Линды, Марии и Джона. Днем мы перекусывали на ходу сникерсом, но этого оказалось мало.
— Месье Джон, а запустите компиляцию этого модуля…. уиии… одной кнопкой. Настолько удобно, что я рыдаю в экстазе. Но вы ведь заметили, что ваша программа работает намного быстрее подключенного к ней компилятора Паскаля? Он, ля мерда, медленный, как улитка! Но у нас есть вот это!
Филипп достал из широких штанин дискету.
— Тут разработка моей компании, купленная у одного головастого датчанина! Компилятор быстрый, словно пуля! Фьють! И готово, сборка завершилась! Все за счет работы целиком в оперативной памяти. Вы были на гонках Формулы Один? Обязательно сходите. Когда болид проносится мимо вас на полной скорости — особенное ощущение! Понимаете, ма шер? Не просто быстрый — турбина!
— Турбо Паскаль? — голос у меня едва не дрогнул. Карамба! ТУРБО ПАСКАЛЬ! Тот самый, во всех смыслах легендарный! Не знал, что его продвигал забавный толстый француз, но лишний вес — не порок, как и происхождение, и любовь к ярким рубашкам.
— О, мон ами! У тебя талант придумывать названия! Я никак не мог сообразить, почему «каналья», но вижу, вы те еще молодые шалуны!
— Мистер Канн, я Крис Коламбус, мне очень приятно с вами познакомиться. Как называется ваша компания?
— Борланд! Борланд, мон вьё! Только не спрашивайте, что это означает, я сам того не знаю! Очень интересная, но длинная история! Обязательно вам ее расскажу!
— Мистер Канн, быстрые компиляторы — это то, чего не хватает индустрии. Я готов обсудить сотрудничество и мне импонирует ваша манера общения. Напоминаете ей одного моего хорошего друга. Я готов переговорить с вами завтра, послезавтра или сразу после конференции. Но сейчас меня ждет еще одна встреча, а мы с друзьями на самом деле голодные.
Особенно Линда уставшей выглядела, буквально на ходу засыпала, бедняжка.
— Понял-понял! Я приду завтра, послезавтра и столько раз, сколько нужно. Наши продукты созданы друг для друга, как Шато д’Икем и рокфор!
— Крис, кто это вообще был? — спросил Джон Харрис.
— Наш будущий деловой партнер, мы с ним захватим мир… мир инструментов разработки.
— Он… француз? Я верно поняла? — устало спросила Линда.
— Наверное, — пожал я плечами, — поехали покушаем в Мариотт, часть командировочных расходов нам возмещает налоговая служба в виде вычета из налогооблагаемой базы.
Собрали системники со стенда к нам в машину. Мониторы коллегиальным мнением решили за собой не таскать. Может быть, кто-то и решит на них покуситься, но тогда это будет крах и позор для всей конференции.
Шикарная гостиница, куда пригласил нас поужинать мистер Хиллер, располагалась буквально за углом от выставочного центра. Громадная двенадцатиэтажка, рассчитанная на несколько тысяч гостей. И мест нет. Во всяком случае, теть Лиза нам забронировать не смогла, пришлось мотелем ограничиться.
Нашли мы журналиста в cтейкхаусе на первом этаже. Отличное место, где я поставил себе амбициозную цель — так обожраться мясом, чтобы в следующие сутки полностью позабыть о чувстве голода. Имени репортера хватило, чтобы нас провели к заказанному столику, недостаточно большому для всех собравшихся.
— Мы сядем за соседний и не будем мешать вашим мужским разговорам, — распорядилась Трейси и, видимо, голод терзал всех девушек в достаточной степени, чтобы все согласились.
— Позвольте, я начну с главного, ребята. Вы создали действительно выдающийся софт. Половина выставки говорит не про новый мейнфрейм от IBM и даже не экспансию японских компаний, а про программы двух парней с парковки. И про Мисс Сентябрь, привлекающую людей на ваш стенд, однако… я нигде не видел стоимости ваших программ. Вы раздавали дискеты и записывали копию Каналья Коммандера всем желающим. И, кстати, почему Каналья? Я в школе изучал испанский и знаю значение.
— На испанском это слово означает «Мерзавец». И для представителей крупного бизнеса наша лицензия «Каналья» делает нас именно такими, мерзавцами.
— Возьмите, — Джон протянул распечатку, — это описание нашей лицензии. Только не надо называть нас коммунистами. Мы собираемся зарабатывать на своей программе, оставляя ее бесплатной и с открытым исходным кодом.
— Как⁈ — удивленно воскликнул репортер. — И зачем?
— Разрешите, начну со второго вопроса, — взял слово я. У меня лучше, чем у товарища, получается говорить. — Я из очень небогатой семьи, считал каждый цент и свой первый компьютер нашел на свалке электроники. Смог бы я позволить купить софт легально? Нет. И многие другие мальчишки по всему миру тоже не смогут. А есть еще и страны, где легальная дистрибьюция невозможна. Я не хочу, чтобы пиратскую копию нашей программы использовали по всему восточному блоку, например. Уверен, простые честные люди из этих стран были бы рады ее купить, но политики лишают их такой возможности. А ведь это потенциально огромный рынок. Пусть лучше пользуются бесплатно, чем воруют, а когда политическая обстановка поменяется — у нас уже будет лояльная аудитория. Далее… есть множество платформ, которые мы не охватили. Японские компьютеры, британские ZX Spectrum и BBC Micro, компьютеры Тексас Инструментс, новые разработки, о которых мы пока не знаем. Адаптировать программу под них всех — ресурсозатратно. Но уверен, что многие энтузиасты с радостью сделают это сами, и мы получим новых пользователей.
— Которые не заплатят вам ни цента, — возразил Хиллер.
— Многим писателям важнее, чтобы их книгу читали, чем заработок на ней. Точно также и у нас, программистов. Понимание того, что миллионы людей по всему миру используют нашу разработку и знают наше имена — само по себе бесценно. И добрая репутация — это тоже ресурс, пока многими недооцененный. В противовес всеобщей корпоративной жадности мы собираемся оставаться «корпорацией добра», простите за смешной термин.
— И все же, как вы планируете монетизировать лояльность пользователей? Ожидаете, что кто-то сам пришлет вам чек с благодарностью?
— Уверен, такие чеки к нам по почте еще придут. Но главный трюк в том, что с открытым исходным кодом программа полностью бесплатна, а с закрытым — стоит денег. Мы с нашим юристом Лео придумали название «двойное лицензирование». Если Майкрософт, IBM или другие крупные игроки пожелают включить Каналья Коммандер в состав своих операционных систем — а они, я уверен, захотят — для них обязанность не раскрывать исходный код продукта станет платной. Для них мы в некотором роде превратимся в мерзавцев.
— Очень амбициозно. Признаюсь, я взял дискету на вашем стенде и устроил небольшое испытание. Продуманность интерфейса поражает. Вы сами всё придумали? Вдвоем?
— Часть идей предложил и реализовал мой друг Рокки Кларк, инженер и студент Беркли. Он создавал версию Каналья Коммандера для Эппл 2. На стенде мы ее не показывали только из-за дефицита места, но дискеты раздавали.
— Тот самый…
— Да, он. Вижу, вам знакомо имя. Давайте сохраним инкогнито хорошего человека.
Глава 25
Питер Нортон — приятный дядька. С ним мы повстречались после интервью в еще одном ресторане, являющемся частью отеля Мариотт. Снова я и Джон — уставших за долгий день девушек мы отпустили в мотель. И общение прямо хорошо пошло. Мы рассказали о своих разработках, причем интересовался собеседник техническими деталями. Сразу видно сильного программиста. Вот совестно немного у него хлеб отбирать, ничего не могу с собой поделать. Но есть же варианты работы ко взаимной выгоде. Что мега-приятно — никакого пренебрежения нашим юным возрастом. На равных с нами сорокалетний мужчина общался.