— Да, — расплылся я в широкой улыбке, во все, к счастью, уцелевшие минувшей ночью тридцать два. — Хочешь и тебя научу? Это несложно, даже ты справишься.
Понятия не имею, кто они такие, но больно тон недружелюбный их лидер выбрал.
— Орале, Бозо! — закричал второй пацаненок, самый низкорослый. — Ты чего такой опухший? Эй, Бозо! Посигналь носом! Пип-пип! — видимо, клоуна изобразил.
И заржали одновременно все трое. Расквашенный нос — это ведь так смешно! Хотя, если по-честному, я про него даже позабыл на фоне всего прочего. Ни дыханию, как ни странно, не мешало, ни Гектор или Елена не напомнили, и в зеркало не смотрелся. Утреннее умывание во всей этой суете позорно пропустил, как и чистку зубов. Надо бы наверстать, кстати. Дантисты в Штатах, по слухам, способны разорить какую-нибудь африканскую страну за один прием. Еще и стоматологические технологии сейчас не те. Нет для утраченных зубов приличной замены в виде имплантов по сходной цене.
— Понравилось? Такой же хочешь? — теперь моя улыбка смотрелась недобро. Сносить насмешки нельзя, но и жестить в ответ тоже.
Рядом с правой ногой оказался Дюке и глухо зарычал, оскалив клыки, в чем я убедился, скосив глаза.
— Ты чего, Панама⁈ Убери! Убери его, мы же шутим! Эсе, мы твои ватос! — побледнел третий, самый плотный, хотя не сказал бы, что прямо-таки толстый. Скорее, та самая широкая кость, которая так часто встречается у прелестных дам за тридцать, по их словам.
Раз я «Каналья», то есть Д’Артаньян, то они будут Атос, Портос и Арамис. Три мексиканских мушкетера. На самом деле не злые вроде бы ребята, не «квакинцы». Но это только первое впечатление.
И, похоже, что сегодня я узнал про себя-Криса что-то новое. Кристобаль Колон не «мексикашка», а «панамка». Карибец, если иначе. Плохо ли это? Да Ктулху его знает! Я об сей стране слышал только то, что там Панамский канал и власть постоянно меняется. Так вот откуда обращение «канальеро» взялось! И Елена что-то такое говорила. «Панаменос» вроде бы к нам обратилась.
— Дюке, сидеть! — коротко сказал я, надеясь что пес поймёт и послушается. Понял! Выполнил! Спасибо тебе, Гектор, что не учил собаку командам на испанском — Хороший, хороший мальчик, почесал я мускулистую шею питбуля.
— Что там прислали, Канальеро? — поинтересовался «Атос». — Мне такое в розовом конверте приходило, когда из школы хотели выгнать. Пошли с нами в футбол, эсе, нам вратарь нужен!
Как я уже мысленно себе говорил — нормальные они ребята. То есть неблагополучные из гетто, но не отморозки. Или присутствие половины центнера мышц и челюстей на них так повлияло. Футбол — это нормальный футбол. Нога-мяч тот, который соккер, так его мальчишка и назвал, а не американская игра с мячиком-яйцом, похожая на регби, но с добавлением почти рыцарской брони. А я, кажется, и не против. Любил в детстве гонять в мяч с пацанами на улице. Еще и из соседнего двора часто приходили и мы устраивали масштабные зарубы до темноты. Были же времена.
— Потом, дел много, — отмахнулся я от пацанов. Если бы не розовый конверт, отложил бы все планы по завоеванию мира и отправился бы пинать мячик с ровесниками. Которых я втрое старше. Но времени на пересдачу у Криса, похоже, не так и много, а мне найти бы его учебники и посмотреть, что там за алгебра и физика.
— Вато, ты как-то не так говоришь, — подметил «Портос». Внимательный. Не пропустил неправильный акцент.
— Это всё нос, — ткнул я пальцем в пострадавший орган. — Больно говорить.
Прокатило. Пацаны со мной поручкались, опасливо косясь на питбуля, и откланялись. Попробую и дальше эту отмазку использовать.
Большой розовый конверт я скомкал и воистину снайперским броском отправил в мусорный контейнер, находящийся неподалеку от въезда на трейлерную стоянку. Делиться фейлом Криса с Гектором я пока не собираюсь. Откровенность ничего не изменит, только по шее получу за не свои ошибки. Лучше уж молчком сдам эту их сессию, не думаю, что там есть что-то сложное.
И с математикой, и с физикой у меня всё отлично. Да и вообще я медалист, один из двух имевшихся в нашей средней школе. Я и внучка директрисы. К свои седым годам, правда, почти все позабыл и если кто-то спросит формулу Бернулли, то я вспомню, что-то про движение жидкости по трубам… нет, это закон Бернулли, а формула совсем из другой оперы, из теории вероятности. А есть вроде бы еще и уравнение его же имени, как-то с электричеством связанное. Поразительно тщеславный человек, хотя и заслуженно. Столько всего в честь себя назвал. Похоже, что я все-таки провалюсь, если не засяду за учебники. Знания требуется освежить. Они же у меня есть.