Пользуясь тем, что никого вокруг нет, посетил культовое для американских школ место — коридор со шкафчиками. Теми самыми, возле каких задиры в фильмах прессуют ботаников, а иногда и запирают внутри. Не то, чтобы меня пугала судьба Тейлор Эберт, но на неделе сходить к личной кладовой Криса мне не хватало времени. И ничего я от того не потерял, как выяснилось. Найдя по айди нужный металлический шкаф, убедился в его девственной пустоте.
Кабинет 104, предназначенный для самоподготовки, уже почти стал мне вторым домом. Кроме моего азиатского друга, сегодня пришел только «белый мусор» — тот парень, кажущийся обдолбанным. Как будто спящий с открытыми глазами и не реагирующий на окружающих.
— Слушай, а мы ведь даже не познакомились как следует. Меня зовут Крис, — протянул я Киму руку в субботу утром.
— Ким, просто Ким, — прохрипел парень. Стесняется, похоже. Азиатские имена часто звучат стёбно для европейцев. Даже придумывать не буду, как, а то запомню и когда-нибудь использую.
Но ладонь мне мальчишка все же пожал. Хватка у паренька не то, чтобы слабая, а прямо отсутствующая. Явно «каши мало ел». Зато умный и начитанный, что однозначно важнее. И еще мозоли у него на ладонях от непонятного мне вида деятельности, как от отвертки, но не уверен, не специалист.
В какой-нибудь истории о попаданце, главный герой непременно приобщил бы доходягу к спорту и они потом вместе кадрили бы мамзелей, став пусть и не качками, но все же спортивными ребятами. Но в моём случае не до фитнеса. Да и Киму нагрузки без нормального питания только во вред пойдут.
— Эй, друг, а тебя как зовут? — окликнул я последнего члена нашего клуба для отстающих. Ни ответа, ни привета. Он даже не заметил, что к нему обратились. Вообще живой хоть? Вроде как дышит, по косвенным признакам.
— Ну, давай сделаем унылый день чуть лучше, — сказал я и достал бутерброды. Предлагать коматознику их не стал. А вот азиат прямо-таки вгрызся в предложенные мной бутеры с яйцом и остатками сыра, не растраченными Еленой на рулетики.
Борщом бы его угостить, все еще мной не сваренным, но к понедельнику справлюсь. Елена будет в ярости от того, что опять «моя хайна» на ее кухне хозяйничала. Ну и пусть повторяет почаще акции с приготовлением вкуснятины на несколько дней вперед.
А ведь Гектор домой так и не явился. Пора уже начинать переживать? Хоть бы записку оставил со сроком, когда появится. А то я за него волнуюсь, а он где-нибудь со своей бандой забухал или Елене с другой горячей латиной изменяет. И чем бы нам тут развлечься-то? Не учиться же, на самом-то деле.
Картишки бы сюда, «козла забить», как когда-то на парах того, настоящего политеха. Но сомневаюсь, что Ким умеет, да вдвоем и не интересно, нужна компашка побольше. В «тысячу» еще можно. Да хоть бы и в их пендехостанский покер, у меня неплохо в него онлайн играть получалось.
— Играл когда-нибудь в ДнД? — покосившись на захрапевшего с открытыми глазами «Сонного Джо», уточнил у товарища. — Я вот нет и правил не знаю. Только то, что там игральные кости со странным количеством граней и нужно при их помощи проверять успех любого действия. Попробуем без них?
Думаю, у меня получится быть владыкой подземелья. То есть мастером, по сути ведущим игры, сценаристом, развлекающим игроков и вольно толкующим правила. В нашем случае — вообще отсутствующие, так как в настоящие «Подземелья и Драконы» я на самом деле никогда не играл, только в компьютерные РПГ, построенные на разных их редакциях. «Baldur’s gate», «Neverwinter nights», «Planescape: Torment» и другие.
Я был там, Гэндальф. Я был там три тысячи лет назад.
— Нет, мне не с кем играть, — признался Ким, — но это интересно.
Любопытно, что ему мешало прибиться к компашке гиков? Мы народ дружелюбный и редко отталкиваем братьев по разуму. Но чужая душа потёмки, и гнильцы я в пацане пока не вижу. Хотя… банальный бытовой расизм — вполне возможная причина. Кодеры-арийцы из компьютерного класса не дадут соврать, наверняка ведь каждый второй там — огромный поклонник «Звездного Пути», «Звездных Войн» и заодно фэнтези. Но разделить любимое увлечение с каким-то тщедушным китайцем-астматиком для них уже неприемлемо.