Поставил на плиту вариться окорочка на бульон. «Топ рамен», конечно, топ, но призрак настоящего борща так и не отпускал. Без свёклы только, её сладковатый вкус я не люблю.
И тут в дверь постучали, настойчиво так. Дюке недовольно гавкнул и спрятал морду между лап.
Посмотрел в глазок — Валентина-Мария. Какое-то дежавю. На всякий случай открыл дверь с осторожностью, ожидая подвоха «коленом по хуэвосам».
— Твой брат знает, что ты тут? — спросил сразу, как понял, что бить меня не собираются.
— Не его дело! И ты ему понравился, между прочим. Круз сказал, что у тебя есть хуэвос! Но я по другому поводу. Бери велик, сумку и поехали — полако-пендехо тебе работу по ремонту нашел, денежную. Что, скажешь, зря примчалась? Поехали в прачечную.
Я аж невольно залюбовался ее юной непосредственностью. Года четыре или хотя бы два — и вырастет в красавицу не хуже Елены… вот тогда мы с ней и поговорим о том, как её брат смотрит в мою сторону. Быстренько выключил плиту, прибрал горячую кастрюлю с бульоном в кухонный шкафчик, чтобы Дюке не добрался. Сунул в кармашек джинсов еще десять баксов на непредвиденные расходы и мы помчали. Рюкзак прихватил. Он пах уже не так сильно, а на ветру быстрее просохнет. Мало ли, за какими запчастями для стиралок смотаться придется по ближайшим магазинам.
— Вен аса, Кристобаль, а что там у тебя за дела с Линдой? — как бы невзначай спросила Мария, когда мы без особой спешки катили по обочине шоссе. Никаких следов ночной стрельбы, между прочим. Ни сгоревших машин, ни трупов, ни хотя бы черных отметин тормозного пути.
— С кем? — никакой Линды я, к своему облегчению, знать не знаю, даже ни в одном из классов по моим предметам никого с таким именем нет, о чем девушке и сказал.
— Ну Линда. Тупая второгодница, ей уже восемнадцать, а всё в одиннадцатом классе.
Вообще, идея насчет второгодницы мне показалась не такой и плохой. Организм, если честно, требует чего-то помимо любования статями Мисс Июль. И совершеннолетняя подружка — как раз то, что надо. Хотя низкий интеллект — большой минус. Ум я ценю выше красоты.
— Не знаю никакой Линды. Честно.
— Ты не подумай, я не ревную! Не к этой пендехо табла. И вообще, мы с тобой терминадо! Я за тебя волнуюсь, Кристобаль! Ты знал, что она ведьма?
— Как Эльвира Повелительница Тьмы?
Смех у Машеньки приятный, не отнять. Заливистый и мелодичный.
— Табла, Кристобаль, плоская, — объяснила она и выпятила свои девичьи формы, выпрямив спину, как бы показывая, что она-то не такая.
Не скажу, что Линда тут же стала мне совершенно неинтересна, кем бы она ни являлась. Маленькие чичис — не порок, один из признаков модельной внешности в девяностые. И якшание с темными силами — тоже не катастрофа. Я бы сказал, что вообще атеист, если бы не лично засвидетельствованный факт переселения душ.
— Никакой Линды. Обещаю не продавать ей душу, — глупо отшутился я, уже решив, что по возможности разузнаю, о ком идет речь.
Мой любимый бобр Ковальски ждал меня с неподдельным нетерпением.
— А вы никуда не спешили, я погляжу, целовались за углом, наверное, — проворчал он, чем заставил Машу покраснеть. Но не меня. Я кремень! Уж лучше поддамся силам тьмы, отыскав ворону Линду.
— Сэр, давайте перейдем к делу. Что мне нужно отремонтировать? Стиралку, сушилку?
— Лучше, Колон! Ты посмотри, какую красоту мне удалось достать! Сюда иди, сюда. Кастильо, куда лезешь, твоё место за кассой.
Мария надула пухлые губки, но спорить с польским бобром не стала. Владелец прачечной же повел меня в подсобку и показал…
Потертый бледно-голубой фанерный корпус с шикарным артом в виде кровожадного пришельца с гребнем и крабьими клешнями. Вы ли это, доктор Зойдберг? Пухлая линза ЭЛТ-экрана, монетоприемник, джойстик с одной степенью свободы — только влево или вправо и надпись «Space Invaders» наверху. Аркадный автомат, настоящий символ эпохи.
— Выкупил за огромные деньги в одном разорившемся баре, — похвастался хозяин прачечной. — Говорят, что сгорел, но ремонтопригоден. Починишь по стандартной таксе?
Жадный ж ты грызун. Тут тебе не ремень на барабане заменить. Я понятия не имею, что там внутри игровых автоматов. Вернее, понятно, что примитивная электроника, рассчитанная на одну единственную ретро-игрушку, но какое именно железо — неясно.
— Называть цену до проведения диагностики — признак непрофессионализма, сэр, — с важным видом ответил я, — принесите мне отвертку. И фонарик — внутри наверняка темно.
— У профессионалов есть свой инструмент, — проворчал бобр-курва.
— И профи берут за поиск неисправности деньги, а я выполняю его бесплатно, только лишь из-за огромного уважения к вам лично.