— Линда, — выбрал меньшее из зол. Не Марию-Валентину ведь называть. Мог бы и совсем левое имя выдумать, но забивать оперативку лишними сущностями не стал.
— А какая она! Расскажи!
— Она стройная, ей восемнадцать и она плохо готовит. Елена, оставим мою подружку в покое. Скажи лучше, где Гектор. Я волнуюсь.
— Он что, тебя не предупредил? — удивилась красавица. — Он же уехал на несколько дней по делам. Сам понимаешь каким, большой уже. Ой… прости, Кристобаль, он просил меня тебе передать. Гектор вернется во вторник.
И грустно-грустно захлопала большущими глазами с длиннющими ресницами. Вот как на нее сердиться? Очень даже как! Но затевать склоку — не по-мужски.
— Давай ты оставишь Линду в покое, а я забуду про твою ошибку, Елена, — предложил ей мир.
— Симон! — печально согласилась красавица. — Иди в дом, я приготовила тебе тако, чтобы не голодал.
Я чуть слюной не захлебнулся, когда услышал. Стряпня Елены, общение с Кимом, Дюке и перспективы разбогатеть — вот самые светлые и приятные моменты в моей новой жизни.
Живя в России, тако я так и не попробовал, хотя какой только иностранной еды в последние годы не появилось, включая варианты с доставкой на дом. Но вот как-то так и не собрался заказать. Шаурма, на питерском шаверма, привлекала обычно сильней, когда сам готовить ленился.
Тако — это такая круглая лепешка с начинкой, свернутая пополам. Вкусно! О пресвятой Ктулху, быть может, дело в унаследованных от Криса вкусовых рецепторах, привыкших к латиноамериканской еде, но какое наслаждение эти их тако. Елена, ты воистину святая, прощаю тебе все волнения по поводу без вести пропавшего Гектора!
— Гав! Гав! Гав! — с улицы в трейлер ворвался и счастливо скалящийся Дюке. У него в миске тоже полная банка собачьих консервов вывалена. И его благодетельница покормила. А вот отпускать питбуля на самовыгул — натуральное безумие. Пусть мне известно, что пёс добрейшей души существо, но что, если на него наткнется какой-нибудь реднек с дробовиком?
— А еще твоя хайна совсем не умеет стирать. То, как постираны и развешаны твои школьная майка и шорты — истинный кошмар, — продолжились нотации во время обеда. — Она даже на улицу их сушиться не вывесила, оставила в трейлере, а тут так быстро всё не высохнет.
Вот тут мне обижаться смысла нет. Я привык к машинке-автомат и вручную даже носки последний раз стирал еще в славные времена студенчества.
— Но курицу она сварила хорошо. Я и мясо, и бульон в начинку пустила, — закончила Елена и мне стало чуточку печально.
Запланированный борщ отодвинулся немного дальше. Но ничего! Завтра после школы заеду в супермаркет к Ральфу и накуплю новых окорочков и всего другого, что потрачено. Я ведь ныне богатенький Буратино. И молока нормального!
Остаток дня потратил, как и полагается приличному школьнику, на торчание у телика. Больше ничего не хотелось, полный упадок сил после всех переживаний и встряски. Щелкая ручкой, наткнулся на канал для гиков, транслирующий повторы старых серий Звездного Пути. Каюсь, грешен, так на нем и остался до самого отбоя, отвлекшись лишь на вечернюю прогулку с собакой. Ни о чем не жалею! Очень даже интересный сериал. В первой жизни я смотрел старые сезоны лишь частично и сегодняшних эпизодов не видел.
Утром болело всё тело. Вот казалось бы, только в руку разрядом шибануло, а плохо чувствую себя весь целиком. Хотелось остаться в уютной кроватке или перебраться на диван, но его макароншество послал мне сил. Собрал нам с Кимом перекус на обед — вчерашние тако, они хорошо зайдут. Вышел прогулять Дюке и чуть не околел. Градусов пять, наверное. Наших, нормальных, Цельсия, а не их упоротых Фаренгейтов.
Захотелось забить и прогулять. Но нельзя. Гектор весь упахивается, вон, несколько суток дома не ночевал, чтобы я-Крис имел возможность жить бедно, но почти нормально. Пришлось порыться в своих вещах и отыскать в шкафу яркую толстовку с капюшоном и тем же тигриным логотипом на спине. Сойдёт. Теперь я, словно по заветам мистера Джонсона, то самое красное пятно, которое все в Америке ненавидят. Я как СССР!
Выпил кофейку, жаль, опять без молока. Коротко дал погулять Дюке и погнал в школу. У меня сегодня важный день — Миллер вернется из присяжного отпуска, где он наверняка отправил какого-нибудь невиновного бедолагу на электрический стул и надо пользоваться его возможным хорошим настроением.
— Колон! Мне передали в администрации школы, чтобы ты живо бежал к миссис Крэбтри! — рявкнул Джонсон сразу после торжественной клятвы флагу, какую он приносил с неизменным энтузиазмом. — А ну ноги в руки и в главное здание! Вопрос касается того, что ты уже почти второгодник!