Не удивлюсь, если назначение матча века на время после уроков — суть такая изощренная месть Миллера за всё нехорошее, что у них с Крисом осталось в прошлом. Как на иголках, до конца его занятий просидел. Сходил к доске, куда эсэсовский садист меня вызвал и решил задачу на скольжение бруска по плоскости. Довольно простую, но, помня о фашистских придирках препода, даже сложение 1+1 отдельным действием на доске записал и получил «A».
Класс замер. Да я сам состояние легкого шока испытал. Не иначе, как садист пытается меня подлым приемом из равновесия вывести. Но я не поведусь! И посильнее нервяки случались, например, когда криворукий джун тестовый релиз с тоннами багов на прод залил, без согласования хоть с кем-то. Вина тимлида, не организовавшего работу, как следует. Но разгребать пришлось во многом мне. Не виновнику же? Он сказал, что плохо себя чувствует и пошел домой.
— Матадито! — выкрикнул один из мексиканцев, но грозный удар линейкой по столу от Миллера подействовал на класс чудесным образом.
Дотерпел до обеденного перерыва. Там меня ждала встреча со слегка зарумянившимся с тех пор, как начал нормально питаться, Кимом. Парты наши с ним так и стояли сдвинутыми, а каждый раз меняющиеся чиканос перестали кричать «кимчхи». Наверное, драка в душевой их научила не трогать «вато локо» — поняли, что такое безумие.
Ох, с каким же аппетитом уплетал принесенные мной тако парнишка. Уверен, он уже стал не меньшим, чем я, поклонником стряпни Елены. Я же, раз тут под строгим надзором очередного негра-качка разрешено лишь учиться, занялся домашкой от миссис Уайт. Хотел было всё сделать на отцепись, но в голову внезапно пришел идеальный вариант, как дать старушке желаемое, вообще не напрягаясь.
Мрачные стихи Эдгара Аллана По — прямо как Горшок писал, только на английском. А мне вспомнился худой и бородатый гот с ютуба, переводивший песни русских рокеров на язык Шекспира. Вот я и частично вспомнил его труды, частично сам додумал. В рифму и ритм попасть дело нехитрое, когда музыка прямо сама в голове звучит, а слова оригинала, заслушанного до дыр, прочно въелись в память. Изложил для задания «Проклятый старый дом» в переводе. Вроде как ничего получилось. Очень в духе «величайшего поэта 19-го столетия», как выражалась миссис Уайт. Даже напеть захотелось, но негр-надсмотрщик не оценит.
Украдкой передал листок с домашкой Киму. А то прямо засвербело, так захотелось, чтобы хоть кто-нибудь заценил. Азиатские раскосые глаза моего товарища-гика стали почти европейскими, когда прочел. Он уже в курсе, что я умнее типичного гопника, но всё равно явно не ожидал, что и стихи пишу.
Вернулся ко мне «Проклятый старый дом» уже с отдельной лаконичной запиской RAD, что переводится со слэнгового примерно как «Крутяк!». А вот на самом деле и мне самому понравился результат. А если миссис Уайт не оценит и я потеряю славу гения английской словесности, то только лучше. Мне оно не надо!
На физкультуре тренер Бак предложил всем новую забаву — вышибалы. И не совсем те, в какие мы в российской средней школе играли. У нас — выбивалы. В России четко определена команда жертв, и их пытаются выбить, не стараясь при этом сделать больно. Коснулся мяча — выбыл.
Ихняя пендехостанская забава — жесткий спорт, где игроки поделены на две команды и в игре много мячей, попробуй за всеми уследить. Я и не уследил, потому что сразу все противники выбрали своей целью меня. Как самого опасного игрока, однозначно! Или потому, что пендехо Бак им так подсказал, ради мелочной мести.
Первый пропущенный жесткий мяч попал мне в живот. Второй — в многострадальное лицо. А у меня только-только синяки сходить начали.
— Колон, будь мужиком и терпи! — велел довольно скалящийся садист Бак. — Кто там дежурный? Дайте ему лёд.
Ну хорошо хоть в пах никто не попал. Хотя некоторые пендехо явно целились.
О Летающий Макаронный Монстр, а можно мне справку об освобождении от физкультуры⁈ Обещаю, я популяризирую Пастафарианство на несколько десятилетий раньше. Вот из-за таких мудаков, как Бак, люди школу и бросают.
— Колон, тебе стоит лучше подходить к выбору друзей, — шепнул мне учитель, проходя мимо, пока я прикладывал полотенце со льдом к носу.
Наезд из-за Кима, как я понял. Не может ветеран Вьетнама простить безобидному пацану его происхождения. Да пусть этот пендехо выкусит!
Миллер внезапно начал казаться почти адекватным и даже в чем-то приятным человеком. Пятерку мне сегодня поставил. В шахматы сыграть согласился.
В кабинет шахматного кружка я входил с гордо поднятой головой и очередным свежим фингалом на лице. Обычное вроде бы помещение, но два десятка одноместных парт сдвинуты попарно «лицом к лицу», а между игроками установлены доски с расставленными фигурами. На классной доске магнитное поле с фигурками.