Покрутил ручку «C». Ну так, прохладно, не сравнимо с ледяной водичкой из колонки в деревне. Добавил из «H». Как говорил Ипполит, тепленькая пошла. А потом я чуть не заорал из-за того, что душ исторг кипяток. Воевал с краниками не знаю сколько, пытаясь получить комфортную температуру. Чтобы горячая, но не обжигало. Увы, у нашего смесителя есть два режима — «раскаленная адская скоровода» и «абсолютный нуль». А затем горячая вода кончилась, как бы я вентили ни крутил. Пришлось домываться холодной. То есть прохладной. Ледяной она мне казалась на контрасте с крутым кипятком. А так, для царящей снаружи духоты — даже приятно. Дальше так и продолжу мыться холодной.
Мочалка, к слову, настоящий кошмар. Кусок обычного полотенца, когда-то белого, а теперь засаленного до полной антисанитарии. Не рискнул им к свежим ранам прикасаться, да и вообще просто куском мыла себя потер. Обычным, серым хозяйственным, как будто сделанным из опилок, но хорошо намыливающим. Целую вечность в душе проторчал, наверное. Труднее всего оказалось с головой. Тут никакой шампунь эти космы распутать не поможет, только ножницы и машинка для стрижки.
Вышел из ванной в одних трусах. Белых таких, похожих на подгузники. Прямо как базовая комплектация персонажа в ММОРПГ. В американских фильмах все мужики почему-то именно такие и носят, ленятся менять и выворачивают наизнанку, когда станут совсем грязными. Тут же цивилизация и исключительность, не то, что во всяких варварских странах, где разуваться на входе принято. Утрирую, да. Тем более, что и самому труселя поменять было не на что, признал старые достаточно чистыми. Но что мне остается, кроме сарказма, когда я даже нынешний год не знаю? Надо газету найти, что ли.
Когда я вышел из душевой, Гектор сидел на диване в обнимку с собакой и глушил пиво из зеленой банки. Еще парочка запотевших алюминиевых цилиндров стояла перед ним на столе.
— Орале! — он одобрительно цокнул языком. — Смотри-ка, вода и мыло творят чудеса! Теперь ты похож на человека, а не на кусок мяса, который жевали собаки.
Вот не надо на меня тут «орале». Что бы оно ни значило.
— Лови! — пивная банка полетела в меня. Удивительно, но я поймал. Серьезно, мужик? Пятнадцатилетнему пацану пивасик? Или по меркам трейлерного парка уже пора?
— Куда грабли тянешь? К лицу приложи, бабосо! — раздраженно воскликнул «старший брат».
Холодное на отёк — вариант. Так и сделал. Хотя не мешало бы антисептиком все же сначала. Но я вроде как мылом нормально себя отодраил, не буду лезть в глаза, умничать и показывать отсутствие испанского акцента раньше времени.
— Спать, карналито, — махнул мне рукой «брат» в сторону двухъярусной кровати. Предположу, что мой этаж нижний, а если это вдруг не так — отмажусь, что сил нет наверх лезть после всех ночных приключений.
Залез под колючее не то шерстяное, не то синтетическое полосатое одеяло, изображающее тигриную шкуру. Задернул шторку, необходимую потому, что что свет Гектор выключить не потрудился. А койка-то с панцирной сеткой. Как у бабушки в деревне. Так и запишем, Лос-Анджелес — большая деревня. Если это он.
Только собрался положить затылок на подушку и закрыть глаза, как ко мне на койку запрыгнул Дюке. Пёс-бегемот сладко зевнул и положил здоровенную зубастую башку мне на ноги. Ну не прогонять же его? С ним как-то тепло и даже уютно. На этом все сюрпризы закончились. Едва моя голова коснулась подушки, плоской, подобно Кире Найтли, как я отрубился.
Глава 3
Снилось мне, что я играю в незабываемую ГТА: Вайс Сити и прохожу миссию с радиоуправляемым вертолетиком, попортившую немало нервов геймерам всего мира. У меня ее как получилось выполнить со второго раза, так больше проблем с ней не имел. Весь секрет в том, что закладывать взрывчатку в строящееся здание нужно начиная с первого этажа, а не последнего, как я сделал в первой неудачной попытке. Так экономится много времени на возвращении обратно за последующими зарядами и задание выполняется легко. Я гений, да? Правда, слышал еще что-то про то, что на медленных компьютерах графика притормаживает, а таймер идет с обычной скоростью. Не могу прокомментировать, не знаю. У меня уже тогда стоял вполне себе достойный комп — и для работы, и для игрушек.
И вот добрался я до последней бочки. Бабах! Здание взорвалось и я открыл глаза, чтобы увидеть пышногрудую блондинку в красном бюстгальтере в горошек, взирающую на меня с вожделением. Увы, какой бы большой грудью природа ее ни наделила — девушка совершенно плоская. В том смысле, что существует только в двух измерениях — в виде разворота журнала Плейбой за июль 1981 года, что сказано мелким шрифтом на верхнем колонтитуле плаката. Пялился на нее, наверное, минут пять. Не потому, что такая красивая. Хотя да, красивая и даже очень, но больше по причине, что я вообще пытался вспомнить, кто я и как дошел до жизни такой.