Но какой же Джобс пройдоха! Цветное яблочко на логотипе! Его следовало изобразить зелено-оранжево-фиолетово-синим! Переливающимся на свету при смене угла зрения из зеленого в фиолетовый, как голографическая наклейка на акцизной марке.
Но как разработчик Принца, а он трудился в одиночку, как и я, устранил мерцание? С производительностью-то известен ответ – ассемблер. Среди книжек есть и руководство по нему.
RTFM!
Полчаса лихорадочного листания страниц толстой красной книги и вырывания волос на ягодицах я нашел:
Цвет точки жестко привязан к ее координате X. Зеленый и оранжевый могут быть отображены только в нечетных столбцах. Фиолетовый и синий – в четных. Сдвиг точки на соседнюю колонку неизбежно приведет к смене фазы и, как следствие, изменению цвета.
Ха! А что если двигать сразу по два пикселя? Интерфейс получится визуально более отзывчивым? И я смогу задействовать все четыре цвета. А чтобы фигуры стыковались лучше – в белую рамочку их заключить!
Стало понятнее, но всё еще что-то не то. Обоих Стивов давно бы засудили за настолько неприкрытый обман с цветами. Эппл 2 ведь умудрился стать стандартом для бизнеса? Как насчет рисования всяких графиков?
RTFM!
Нашел! Бинго! Джекпот! После какой уже за сегодня пятиминутки ненависти в сторону яблочников я выяснил, что у моего компьютера два графических режима.
Тормознутый hi-res для графики высокого 280х192 разрешения и с упоротой зависимостью цвета от координаты X, да еще и сходящий с ума при попытках обращения через ассемблер – ячейки видеопамяти расположены не последовательно, их адреса прерываются и нельзя просто так взять и нарисовать длинную прямую линию, нужно составлять ее из отрезков.
Но есть и луч света в темном царстве жадности Стива Джобса – графический режим низкого 40х48 разрешения lo-res, в котором еще и несколько текстовых строк в нижней части экрана доступны. Как раз поместится текущий счет и анонс следующей фигуры в упрощенном символьном виде: I, J, L, O, S, T, Z.
Мне не понравился данный компромисс. Но альтернатива пока в том, чтобы курить недельку после уроков мануал по их странному ассемблеру, разбираясь с неочевидной адресацией ячеек памяти. И я это сделаю, надо знать свои инструменты, но потом, не сейчас.
На Принца Персии вроде бы четыре года ушло, и это при том, что разраб до того выпустил другую игру, файтинг про карате. Да ну нафиг! Я лучше сменю платформу на спектрум, Вик-20 или даже какую-нибудь Атари, изначально предполагающую игры. IBM совсем скоро начнет захватывать рынки, Коммодор 64 – очень массовый компьютер – выйдет… не помню, когда.
Я написал Тетрис за одну ночь и даже поспал парочку часов перед подъемом. Или меньше? Ни о чем не жалею! Только я, код и упрощенный графический режим. Смотрелась итоговая поделка так себе – цветные кубики 2х2 крупных пикселя сливались в сплошную массу. А при уничтожении линии сдвиг вниз прорисовывался с задержкой в половину секунды, но получилась та самая игра, тот самый геймплей, попавший в особенности физиологии мозга. Сел попробовать что получилось, и залип на полчаса, раз за разом получая дофаминовую награду, когда собирал полную линию.
Маленький шаг для одного программиста – огромный прыжок для всей игровой индустрии, которой я не хочу позволить скатиться в то не самое приятное состояние из 2026, какое запомнил.
Глава 8
В школу я едва не проспал. Спас старый друг, последовавший за мной из будущего в прошлое – будильник с красными цифрами. Услышав его истошный зуммер, я едва с верхнего этажа кровати не свалился, спеша выключить. Мгновенно любая сонливость пропала.
Вскочил на ноги и тут же гулять с Дюке. Пес, хоть и получил просторный вольер, побегать на свободе тоже любит, и времени, проведенному со мной, радуется.
Вкусный завтрак от Елены. Божественная амброзия, дарующая силы терпеть окружающий бренный мир, оставаясь хорошим человеком – растворимый кофе имею в виду.
Бодрящая поездка на велосипеде по утреннему дубаку. Клянусь, кое-где на обочине я иней увидел. Толстовка и фланелевая рубашка – не та одежда. Мне бы куртку, нормальную, теплую.
– Ты, пендехо! – в раздражении подошла ко мне Мария после “истории КПСС” у Джонсона. Думаю, он латентный коммунист.
– Самый главный пендехо в школе, – подтвердил ей.
– Ты все же начал встречаться с табла гринга! Идиото! – прошипела девушка.