Отложил идею ошарашить Линду романтическими стихами немного в сторону и начал заполнять бланки, перейдя от стандартных “родился, проживает, учится” к полю “псевдоним”. Пожалуй, он мне нужен. Кристобаль Колон – мальчишка из гетто, совершенно несерьезная личность. Помнил бы прежнее имя, написал бы его, а так… Что бы выбрать? В честь какого-нибудь персонажа?
Крис Коламбус! Не помню точно, когда именно знаменитый режиссер, снявший “Один дома” и первый фильм о Гарри Поттере, начал карьеру, но думается, что в 1982 году далеко не пик его популярности. Стать тезкой выдающейся личности не зазорно – получим один общий запас известности на двоих. В громкие скандалы кинематографист вроде как не попадал.
“Знаешь что-то о Крисе Коламбусе?” – написал я для Линды.
“Это ты! Не знаю, почему, но Колон и Колумб – это одно и то же,” – пришла ответная записочка.
“Решено, теперь это мой псевдоним.”
Изложил в посланиях для подруги всё о публикации и номинации. Вроде как прониклась, порадовалась за меня. И обедом поделился. Как без этого? А вот с нами за покупками звать не стал. Елена и Трейси скромницу Линду затюкают до той степени, что она видеть меня желать перестанет.
От шахмат с Миллером слился.
– Сэр, скажу честно, я снова программировал всю ночь и потому вам сегодня не соперник. Но к субботнему турниру обещаю выспаться, как следует. Кроме того, опекун попросила меня сразу после школы поехать по делам.
– Наплевательское отношение к организму приведет к тому, что вы не доживете до пятидесяти, – математик вроде как даже заботу проявил. На удивление близко к истине попал. Я ведь и не дожил с первой попытки. Но ничего, у меня новая игра плюс пошла, за другого персонажа, с повышенной сложностью, но и нефиговыми стартовыми бонусами.
Когда вышел за территорию школы, меня уже ожидала знакомая малолитражка трех веселых парикмахерш. Точнее, совсем не веселых. Елена на заднем сиденье и вовсе вся заплаканная, даже тушь потекла.
– Что случилось, кто обидел? – спросил как можно более уверенным тоном.
– Ох, Тобалито! – “старшая сестра” разрыдалась у меня на плече. – Звонил бесплатный адвокат. Сначала в контору дона Игнасио, а затем я дала ему наш номер. Мистер Дэвид Голдблум – он вообще никакой! Постоянно запинается, говорить нормально не умеет! Адвокаты из телешоу не такие! Гектора переводят в окружную тюрьму. И еще из службы опеки тоже набрали, в пятницу к нам придет инспектор по делам несовершеннолетних. Я боюсь, что тебя заберут и я останусь одна!
Ох, как же жалко ее. Молодая совсем, глупая.
– Да никто тебя одну не бросит! Какой раз уже говорю! – в раздражении выдала сидящая за рулем Глория.
– А ну прекратили истерику! – гаркнул я, постаравшись звучать по-взрослому. – Обе новости хорошие. В окружной тюрьме Гектору безопаснее и туда можно сходить к нему на свидание. Елена, позвони адвокату и узнай, когда приходить. А с проверкой – чем быстрее разделаемся, тем скорее прекратим нервничать. Мы же к ней готовы. Не хватает лишь брокколи в холодильнике и новой одежды.
Не уверен, что прав насчет безопасности в тюрьме, но дамам про то знать необязательно.
– Лучше порадуйтесь за меня – я участвую в конкурсе юных поэтов и если выиграю, получу грант в университет, – так себе способ переключить тему, но сработал.
– Ты пишешь стихи? – удивилась Трейси. – Ну-ка прочитай.
Я и прочел, точнее, напел. “Ночь” от Аурелио Вольтера, как раз ее сегодня вспоминал. “Ночь... она зовёт меня”. Быть Вольтеру неминуемо композитором для моих игр. Так и сочтемся.
– Вау! Кристобаль, ты такой крутой! Может быть, и на гитаре играть умеешь!? – воскликнула Трейси, – я-то думала, ты просто младший непоседливый братишка Гектора.
– Умею, но совсем немного и плохо, тебе не понравится, – так как наиграть я способен один лишь “Сектор Газа”, а ни “Пора домой”, ни “Колхозный панк” калифорнийские красотки не оценят.
– Трейси, пута гранде, ему всего шестнадцать, не смей! – вступилась на мою защиту Елена.
– Ой, да ладно, и пошутить нельзя уже! А стихи мне в самом деле понравились. Тебе надо собрать свою группу и выступать. Голос у тебя, как у рок-звезды, я понимаю. Уже… не помню точно, со сколькими музыкантами встречалась.
Голос у нас с Крисом самый обычный. Акцент разве что нетипичный, но на нем звездой сцены не стать. И, кажется, я начал жалеть Глорию, что существует в данном аду 24/7. То-то же у нее вечно мешки под глазами.