Меня никто не учил их доисторической нотации, но проще промолчать, чем спорить.
– Все равно шансов пройти дальше не было, – приуныл Фигг.
– Мистер Колон, вы молодец, дьявольски хитры, – математик расстроенным не выглядел, – не знаю, кто вам подсказал. Но если сами догадались, то ваше коварство ужасает.
– Сэр? – непонимающе уставились на него остальные члены шахматного кружка.
– Следующим соперником мистера Колона стал бы Синклер, – пояснил учитель. – Вы видели его игру? Это машина, а не человек, будущий гроссмейстер. Никакая абсурдная тактика не помогла бы.
Легкость, с какой Монтгомери Синклер Третий уничтожил Колина Фигга скорее объяснялась ошибкой проигравшего, но спорить я не стал. Вероятно, Миллер знаком с другими его партиями.
– Всё равно не понимаю, – высказался один из зрителей.
– Мистер Колон всё обернул так, будто организаторы побоялись ученика государственной школы, разгромившего сильного игрока, – Миллер сиял, как начищенный двадцатипятицентовик. – Специально не допустили дворнягу из гетто до игры с чемпионом прошлого года, опасаясь за результат. Мы имеем право заявить протест и переписать протокол, но дисквалификация в нашем случае даже лучше победы.
Наверное, это тот самый щелчок по носу элитариям, какой руководитель кружка и хотел. Я уйду непобежденным. Вполне нормально. Озвучивать, что моё коварство сильно преувеличено, я не стал. Пусть считают меня продуманным интриганом, а не дурачком, незнакомым с их замороченной симметричной нотацией.
– Мы можем ехать обратно, сэр? – спросил я.
– Нет, мистер Колон. Как участники, мы обязаны досмотреть до конца.
Молча пожал плечами и достал компьютерные журналы. Предпочел бы вернуться в свой район, встретиться с Линдой и показать ей 2048, как собирался. Увы, не срастается. Про описательную нотацию расспрашивать не стал, пусть и хотелось разобраться. Но дьявольски хитрым интриганом выглядеть приятней, чем неандертальцем из гетто, не понимающим элементарных вещей.
На турнир обратил внимание, только когда дошла очередь до матча Синклера и моего бывшего соперника. Два богатеньких мальчика в одинаковых безупречных свитерах с гербом своей школы пожали друг другу руки. Организатор бросил монетку, Синклеру достались черные. И снова классический дебют, пока на четвертом ходу не произошло это – чемпион двинул вперед крайнюю пешку на h5, в точности повторив мой нейросетевой ход. По залу пробежал шепоток, а я, не стесняясь, расхохотался, глядя на побагровевшего Харрингтона.
– Я сдаюсь! – прямо-таки прорычал он и едва доску не перевернул, поднимаясь из-за стола.
Синклер повернулся в мою сторону, встретился со мной взглядом и, уважительно кивнув, направился к нашей трибуне.
– Монтгомери Синклер Третий, можно просто Монти, – протянул он мне холеную, без намека на мозоли, ладонь. – Отличная находка с пешкой.
– Крис Колон, – ответил я на рукопожатие.
– Надеюсь, мы когда-нибудь сыграем. Меня можно найти в клубе “Капабланка” в даунтауне по вторникам и четвергам.
Что же, мажоры тоже иногда оказываются не так и плохи. Есть повод притушить классовую ненависть к капиталистам-эксплуататорам.
– Мистер Синклер, вы нарушаете регламент! – окликнул победителя матча представитель организаторов и тот ушел от нашей трибуны.
– Колон! Не вздумай мыть руку! – прошипел Харрис. – Тебе ее пожал будущий чемпион мира!
Я знаю точно, что нет. Не припомню никаких Синклеров на шахматном Олимпе. Но турнир долины Сан-Фернандо “Монти” выиграет, скорее всего, не напрягаясь. Думается, он на самом деле разделал бы меня, как Кузинатра лягушку, доведись нам встретиться за доской. А потому в элитарном клубе мне делать совершенно нечего.
Рукопожатие с местным шахматным королём как будто бы подало представителям других школ знак, что я не заразный. Уже через десять минут к нам на трибуну подошел элегантный мужчина за пятьдесят в пиджаке со школьным гербом на лацкане.
– Мистер Колон, я Генри Кальверт, шахматный тренер и завуч из частной школы Часворт Хиллз. Позвольте с вами коротко переговорить? Кафетерий уже работает, я угощаю.
Часворт Хиллз. Та самая школа, ограбленная Гектором и подельниками. Мир тесен. Но сомневаюсь, что мне пришли предъявлять претензии за преступления брата.
– Решили заняться охотой за головами, мистер Кальверт? – не удержался от сарказма Миллер. – Выслушайте его, Колон, предложение имеет шансы оказаться выгодным, а я наконец-то от вас избавлюсь.