– Парень, ты не купишь у нас или где-то еще запасную плату для него, только у официальных дилеров, – огорошил меня Майк, когда я в четверг приперся с “обезьяньими мозгами” в Радиорубку, – а дилеры с кем попало не работают, лишь с крупными клиентами. Есть шанс найти сменную плату на свалках, но там что-то дельное сразу уходит своим людям. Попробуй к Феликсу из зала аркадных автоматов подойти узнать. Такому, лысому парню, их механику, там же постоянно поломки.
– Спасибо, Майк! – пожал хорошему человеку руку, – а дискет подешевле этих нет? – уточнил, разглядывая витрину с ценой – 50 долларов за коробку из десяти штук.
– Если только по почте закажешь, – понизив голос до шепота, подсказал продавец. – Знаешь, как делают? Односторонние дискеты по полтора бакса дырявят степлером и они становятся двусторонними. Кев научил, он в таком разбирается.
– А что-то из литературы про Ассемблер под Z80? – продолжил я. – И аудиокассеты…
Минус десять баксов за двухтомник “Язык программирования Ассемблер для TRS-80”. Считаю полезной покупкой. Не форум Стэк Оверфлоу, где достаточно написать неправильное решение, чтобы эксперты со всего мира тебя поправили и научили, как надо, попутно рассказав, какой ты ламер, но солидная литература. Чтение на долгие зимние вечера, совсем скоро обещающие стать весенними.
И шесть долларов за попросту прекрасный мануал для начинающих осваивать TRS-80, с базовыми командами и разъяснениями неочевидных моментов. Оказывается, когда компьютер вопрошает MEMORY_SIZE, имеется в виду, сколько килобайт нужно отдать бейсику. Если прожорливый интерпретатор не ограничить – он сожрет всю память и не останется возможности делать ассемблерные вставки для прямого доступа к ячейкам ОЗУ.
Еще минус пять баксов за пять коротких аудиокассет для записи на них кода и три бакса за длинную, для музыки. Короткие принято брать не ради экономии, а из-за скорости перемотки.
Увы, найти Феликса я сходу не сумел. Дюжий охранник сказал, что тот заперся в своей каморке и так запросто не выйдет.
С Еленой мы ужились нормально. Не без “орале”, но притерлись. Девушка отлично готовила и стирала, но ненавидела заниматься уборкой, чего стеснялась. Чистоту я взял на себя. И тапочки! К ним так пока и не приучил, но на верном пути.
С тяжестью на сердце пришлось совершить кощунство и надругательство – снять плакат с Мисс Июль со стены. Вообще убрал всех моделей Плейбой в глухой шкаф. Их место занял… Иглесиас!
Не бородатый подельник Гектора, отправивший брата Криса за решетку, а гиперпопулярный у латиноамериканок Хулио Иглесиас. Елена развесила его лик повсюду, прямо как икону, а стоило включить ТВ – искала музыкальный канал со своим любимым певцом.
– Эль Айдоло не виноват, что какой-то каброн прикрывался его именем! – часто повторяла красавица.
Гектор ей уже звонил из КПЗ и сообщил, что согласился на сделку с прокурором, к радости бесплатного адвоката. Уверял, что всё у него хорошо, кормят отлично, сокамерники настоящие вато. Врал, скорее всего, но Елена поверила.
Увы, кумир миллионов женщин оставлял меня без монитора, но я даже смирился – чем бы дитя ни тешилось. Начал попросту подольше задерживаться в аркадном баре и кодить там.
С магнитофоном и подключением через блок расширения разобрался, слава мануалу. Пришлось в кассетнике паяльником поработать, заменяя сгоревшие конденсаторы. Да и громадный переходник лишь наполовину рабочим оказался – подключив пленочный накопитель в первый порт я отклика не получил. Второй, слава Ктулху, показал себя рабочим.
Змейку и прототип тетриса на кассеты сохранил. Благодаря книжке научился исправлять код на бейсике без переписывания всей строки. Тетрис пока тормознутый, но справочник по ассемблеру дает шансы на оптимизацию. Оказывается, для того есть специальная команда – EDIT, но призрак нормального текстового редактора меня так и манил. Может быть, напишу свой, как только получу доступ к дисководу, дискетам и компилятору Си.
В четверг вечером понял, что четыре дня отсутствия Кима в школе уже перебор. Воскресил в памяти номер телефона с двери пикапа и набрал с уличного автомата.
– Швейный Цех Ким, слушаю вас, – ответил после четвертого гудка немолодой уже мужской голос с сильным азиатским акцентом.
– Мистер Ким, добрый вечер, вы не могли бы позвать к телефону вашего сына, – стараясь быть безупречно вежливым, обратился к нему. – Я звоню вам из школы.
– У меня нет никакого сына. Вы ошиблись, – и повесил трубку, прекратив говорить.
Вот сейчас тревожно за друга стало. Всякие фантастические сюжеты в голову полезли, с подростком, прикованным цепью за ногу в подвале или изгнанным из дома за то, что не желал есть жареную селедку, запахом которой славятся все вьетнамские общежития.