И хорошо знакомый фильм, “в сюжете которого не обязателен Индиана Джонс”, ничуть меня не разочаровал. Пусть нацисты и без участия доктора Джонса нашли бы Ковчег Завета и умерли – это неважно. Харрисон Форд все равно невероятно харизматичен, а съемки и трюки выполнены на отлично. Замечательно провели время, в общем. И ничуть не жалею о том, что потратил его на простые радости жизни, а не написание кода.
Хотя и к кодингу я тоже позже вернулся. Новый монитор прекрасен! Стоит каждого потраченного на него доллара. Как я до сих пор вообще выносил мыльно-мутную картинку обычного телевизора? Он мне тоже понадобится для тестирования цветных игр, но разработка пока что сугубо монохромная, а значит, и время подсветки синтаксиса еще не настало.
За три часа вместе с Паскалем я отчетливо понял две вещи: я хочу себе видеоплату на восемьдесят колонок символов, которой хвалился Дейв, и спать. И если с первым желанием ничего сделать не мог, то второму отдался без остатка.
Утром воскресенья я отправился выгулять Дюке и заодно вынести мусор, и произошла неожиданная встреча.
– О! Привет, СиСи! – окликнул меня один из двух мусорщиков, пока его напарник трамбовал бытовые отходы.
– Томми? – удивился я, узнав бас-гитариста и по совместительству менеджера “Гнилых мозгов”.
– Ага. Он самый! – подтвердил парень в оранжевом жилете. – А я еще думал, где тебя раньше видел. Оказывается, ты мусор в мою смену выбрасывал.
Так вот откуда я его знаю, а то всю голову сломал, кем из известных в будущем людей знакомый мог оказаться. В мысли Том Круз почему-то приходил, по возрасту примерно совпадает, но вроде как не он. Получается, мир более тесен, чем представлялось.
Утром прыгнули в машину и к девяти часам, оставив Пинто на парковке крупного торгового центра, мы уже находились у ворот студии Парамаунт. Я понятия не имел, где она расположена, а вот Линда знала. Вообще, потрясающий контраст – вот гетто, где крысы сражаются с бомжами за объедки из мусорных баков, но пятнадцать минут на машине, чтобы вокруг появились голливудские холмы и глянцевая прилизанная роскошь особняков, вызывающая во мне рабоче-крестьянскую классовую неприязнь к буржуям.
Толпа уже собралась. Неужели всем этим людям нечем заняться утром воскресенья? Могли бы, ну… выспаться по-человечески перед рабочей неделей! Человек сто или сто пятьдесят, наверное. В большинстве своем взрослые белые мужики, такие, как Дейв. У многих в руках кустарные картонные плакаты с надписями маркером “Спасите Спока”, “Живи долго и протестуй”, “Бойкот Хану” и реже “Нимой – предатель”. Вот такая она, фанатская любовь. Сегодня тебя боготворят, а завтра появляется новая сплетня – и уже ненавидят.
Отыскать среди собравшихся Дейва, чтобы с ним поздороваться – не такая простая задача, но он узнал нас и подошел сам. Мы на общем фоне здорово выделялись. Молодые, одетые в стильные черные футболки с уточками, латинос и азиатка. И плакат у нас яркий, нарисованный акриловыми красками. Утка-Спок получился очень даже узнаваемым.
– Привет, ребята, стильно выглядите, – поздоровался шапочный знакомый. Он, как и половина собравшихся, пришел в фанатском косплее униформы Звездного флота.
– Привет, – смущенно пискнула Линда.
Я пожал Дейлайту руку.
– Можно вопрос… почему Спок – утка? – спросил даже не Дейв, а случайный мужик из толпы.
Ответ на этот вопрос мы придумали заранее. Обсудили между собой и посмеялись в процессе натягивания совы на глобус.
– Просто шутка такая, – пожал я плечами. – Утка – наш персональный маскот.
– Встаньте вон там, поближе к воротам. У вас яркий плакат, пусть все видят, – распорядился незнакомый толстый мужик, по всей видимости, организатор.
Стоять и митинговать – скучно! Мне надоело уже через десять минут. Еще и руки держать плакат устают, а калифорнийское солнце ой какое жаркое. Нужно было в тени расположиться. И одну важную штуку купить забыл – солнцезащитные очки. Но продолжил улыбаться и махать. В том смысле, что плакатом. И награда, по итогу, нашла героя.
– Доброе утро! Ребята, вы выглядите потрясающе! Я Триша Конрад с канала KNXT. Ответите на несколько вопросов для новостной программы? – к нам подошла съемочная группа с телевидения, состоящая из симпатичной загорелой блондинки, дюжего оператора, потеющего под весом камеры, и звукаря с микрофоном на штанге. Собравшиеся на протест трекки, фанаты Стар Трека, как люди приличные и добропорядочные, перед прессой расступились.