Обдумывал речь с того самого момента, как узнал от Чарли про их азиатское помешательство на гороскопе. Не можешь победить – возглавь.
– Заказов?
– Да. От футболок с принтом до плюшевых желтых уточек, маскотов компании, которую я создаю. Мы с вами можем враждовать, Хеджин, если вам по нутру образ злой тещи и мачехи, но давайте лучше сотрудничать.
– Ты… ты говоришь не как малолетний бандит из гетто.
– Потому что я не бандит. Древо успеха не цветет для преступников. Мне нет смысла вас убеждать. Откажетесь – продолжу вас игнорировать.
– Дай сюда перекись! Кто так царапины обрабатывает? – сдалась “мачеха”. Это она почему злая была – потому что у нее велосипеда и заказа на мерч не было. – И не нужно паясничать, я не верю в гороскопы.
Глава 21
Приятно иногда ошибаться в людях. Я так-то не знаток человеческих душ. Вот, взглянул на госпожу Ким Хеджин другими глазами. Не очень красивая… да что там, откровенно страшненькая сорокалетняя кореянка. Низкого роста, без каких-либо выдающихся внешних достоинств, причем ей авену пить уже поздно. Морщинки в уголках раскосых глаз. Ногти, правда, ухоженные и ладони без мозолей. Друзьями нам с ней не стать. Даже союзниками сомнительно. Но ненавидеть друг-друга ведь не обязательно?
– Ты, мальчишка, разрушаешь всё, что я выстраивала годами, – выговаривала миссис Ким, промокая мне лицо марлевым тампоном, – у меня есть договоренность с мужем, сделать кое-что важное, как только его дочь выйдет замуж. Я, как женщина, устроила идеальный брак. Не за первого встречного дур… глупышку Линь сосватала, а за приличного молодого человека, наследника уважаемой семьи. Ее бы в Сан-Франциско на руках носили… правда, дурная девчонка сама всё едва не испортила, умудрившись остаться на второй год из-за увлечения идиотскими игрушками…
– Миссис Ким, попрошу вас выбирать выражения, – с нажимом произнес я.
– Я мать, пусть и приемная – имею право говорить правду. Ты, хоть и щенок из гетто, но выглядишь умным парнем, а потому ответь – разве остаться на второй год нормально? В Корее про Линь бы сказали “токтокхан пабо”, то есть умная дура.
– Сынок, всё в порядке? – у двери звякнул колокольчик, в Аркадию заглянул Ковальски. – Миссис Ким?
– Всё с ним нормально, поцарапался, – проворчала женщина, – не принесете мне его смокинг сюда? Я на месте подгонку сделаю.
– Да, сэр, не стоит беспокоиться, – подтвердил я и поляк ушел.
– Линда не осталась бы на второй год, если бы вы не ограничивали ее увлечения, – возразил я женщине.
– Поучи меня еще детей воспитывать! – прошипела та. – Девчонке нужна дисциплина, иначе наделает глупостей. Уже наделала, когда связалась с тобой! Знал бы ты, сколько запросила мудан для правильного предсказания! Столько денег впустую!
Щелк! Это части механизма головоломки встали у меня в голове на место. Вот же интриганка! Сыграла на суевериях, в которые верит, по всей видимости, миссис Пак. И внезапно адекватная сговорчивость женщины обрела смысл. Если бы я поделился с Паками подозрениями о том, что предсказание фальшивка, она бы один Ктулху знает какому остракизму со стороны общественности подверглась.
– Что вам обещал мистер Ким за вашу интригу? – спросил я.
– Не твоё дело!
– Я ведь и сам всё разузнаю, давайте не станем терять время.
– Тоже мне, лейтенант Коломбо! – фыркнула Хеджин, чем добилась плюсика в карму и прогресса на шкале отношения. Разве может совсем плохой человек любить одни со мной сериалы? – Ну хорошо, большой тайны нет. Муж обещал, что мы с ним заведем собственных детей. Настоящих наследников. Мне всего 37, я еще могу успеть двоих или даже троих.
Сказать “а смотритесь вы старше сорока” – вернуться в стадию конфликта.
– Не вижу причин вам не заняться решением данного вопроса уже сегодня.
– Причины есть! Ты лишил нашу семью рабочих рук! Мне приходится самой развозить доставки и подгонять костюмы!
Несмотря на бездну показного возмущения, сложилось впечатление, что Кимы Криса больше не ненавидят. А я и не с такими психованными тетками работал.
Снова колокольчик у двери и зашел дядя Джон со смокингом в целлофановом футляре.
– Неудачно получилось с глазом, сынок. Будешь на красной ковровой дорожке выглядеть побитой дворнягой, – заметил он.