– А еще я боюсь опозориться, не удержавшись на шпильках! Трейси меня учила, но она сама с них падает.
– Это уже совсем ерунда. Я помогу тебе выйти из машины и будешь держаться за меня.
Так и сделали. Я бросил ключи от Пинто парковщику в красной ливрее тем самым киношным небрежным жестом, давшимся легко, как будто репетировал. А я и правда репетировал, сегодня в Аркадии вместе с Рамоном, заодно объяснившим мне дальнейшую судьбу машины – ее отгонят на паркинг и пригонят мне обратно в обмен на номерок. Я быстрым шагом обошел вокруг капота с целью подать руку очаровательной спутнице. Та вцепилась в меня так, будто мы шли не по красной ковровой дорожке, а по шаткому мостику над пропастью.
Щелк, щелк, щелк – нас едва не ослепило вспышками фотокамер. Я рефлекторно прикрылся рукой и слегка прищурился. Линда еще крепче сжала моё предплечье. Сомнительно, что папарацци охотятся именно за нами. Скорее уж снимают вообще всех, проходящих путь от проезжей части и до кинотеатра. Ну а мы чем хуже всяких актеров, режиссеров и тем более остальных фанатов?
Расправил плечи, улыбнулся пошире, приобнял подругу за талию хозяйским жестом. Фингал? Шрамы украшают мужчину! Уверен, ни Кирк, ни Спок с бланшем под глазом здесь бы показаться не рискнули, так что я, как минимум, выделился. Да и в целом неплохо выгляжу, в парикмахерской меня еще и причесали как следует, с добавлением толики не то лака, не то геля. Боевую отметину хотели было замазать, но я не дался. Не поймут пацаны косметику, я и сам не понимаю, нафига она мужику. Чего стесняться того, что в глаз получил? Это же не в другое место.
Удивительно, но несмотря на вспышки, я заметил среди репортеров знакомое лицо – мистер Артур Шен. Похоже, сегодня наш семейный альбом пополнился на еще несколько отличных кадров. А уж как в какой восторг Паки придут… В Корее, насколько я слышал, именно голые плечи показать – верхом распутства для женщины считается. Прямо-таки хуже, чем грудь напоказ выставить. Уверен, из подобных соображений коварная Линда себе наряд в том числе и подбирала.
У обитых бронзой дверей швейцар проверил наши билеты, гостеприимно впустил внутрь, а там…
Капитан Джеймс Тиберий Кирк, мистер Спок и Хан! Точнее, актеры их сыгравшие, в смокингах и лучезарно улыбающиеся. Я в целом верен разумному совету “не сотвори себе кумира” и понимаю, что артисты – это просто харизматичные люди, зачастую имеющие мало общего со своими персонажами, но все равно их уважаю – как минимум, за мастерство и преданность своему ремеслу. Звезды телевидения не просто так стояли, а общались с короткой очередью гостей премьеры и раздавали автографы.
Каждому подошедшему доставалась пара секунд внимания, рукопожатие и заготовленная улыбка, настолько профессиональная, что обвинить артистов в лицемерии лично у меня не получалось.
Первым нас встретил капитан Кирк, то есть Уильям Шетнер. Я думал, что он повыше! Но мои ожидания – мои проблемы. Актер энергично пожал мне ладонь. Интересно, сколько гиков после подобных мероприятий затем неделями обходятся без мытья рук.
– Добрый вечер! Рад видеть молодые лица на нашей премьере, – произнес он и вдруг лукаво прищурился, – отличный фингал, сынок. Выглядишь так, будто только что вернулся с высадки на опасную планету. Надеюсь, тем клингонам досталось сильнее, чем тебе?
– Так точно, капитан. Я не сдался без боя и не посрамил Звездный Флот, – улыбнулся я, подыгрывая ему.
– Правильный настрой! – Шетнер ободряюще подмигнул и переключился на следующих гостей.
Стоявший рядом Леонард Нимой, плавно поднял руку в вулканском салюте.
– Живите долго и процветайте.
Я даже позавидовал тому, насколько легко дается ему трудный для меня жест.
Зато Линда, вцепившаяся в мою руку, как в спасательный круг, с готовностью сложила пальцы в ответном жесте.
– И вы, мистер Нимой, – почти благоговейно прошептала она своим хрипловатым голосом, глядя на актера сияющими от счастья глазами.
– Минуточку… – брови Леонарда в задумчивости приподнялись, совсем как когда он изображает работу мысли для экранного образа, – кажется, я вас узнаю. Митинг фанатов у ворот студии Парамаунт. Вы нарисовали меня, как утку.
– Не вас, сэр, а вашего персонажа, – возразил я.
– Довольно неординарный образ. И чья это была идея? – невозмутимо спросил актер.
– Задумка моя, сэр, – признался я, но тут же с гордостью кивнул на спутницу. – Но всю красоту нарисовала Линда. Она у нас настоящая художница. Не подпишете вот это?
– Мои искренние комплименты вашему таланту, юная леди, – Нимой плавно склонил голову, изображая поклон, и расписался на одном из рекламных постеров фильма, – удачи вам обоим.